Книга Среди змеев, страница 45 – Марк Дж. Грегсон

— Где мои друзья? – спрашиваю, приподняв голову.

Лантианин зло оглядывает камбуз, а потом хлопает дверью. Запирает ее на засов.

Услышав приглушенные голоса охранников в коридоре, возвращаюсь к решетке и убираю ее. Элла вылезает наружу. Она с головы до ног покрыта пылью и сажей, с пояса свисает мамина трость. Я недоуменно прищуриваюсь: как?! Нас же всех разоружили. Элла прохаживается по камбузу, отряхивая руки, а потом кривится, с хрустом выгнув спину.

— Паршиво выглядишь. – Она присматривается ко мне и, взяв за подбородок, заставляет повернуться другой стороной лица. – Это они тебя так?

Киваю.

— Подонки. – Порывшись в кармане, Элла достает половинку печенья. – Тебе нужны силы. Вот, припасла. Стащила из каюты Алоны.

— Ты пролезла в каюту Алоны? – спрашиваю, чуть не смеясь.

— Пока она спала в капитанской. Думала даже убить ее, но это было слишком рискованно. Я же единственная надежда корабля. Меня по-прежнему ищут, а я таскаю у них всего помаленьку то тут, то там… Как же это их бесит.

Я восхищенно смотрю на сестру. Наши отношения в лучшем случае можно было назвать ненадежными, но общий враг сплотил нас.

— И еще я украла из капитанской каюты вот это.

Она с пыхтением влезает в шахту и возвращается с каким-то предметом, а когда роняет мне его в ладони, у меня отваливается челюсть. Глазам не верю: трость черного дерева, увенчанная с одного конца стальным орлом Урвинов.

Моя дуэльная трость.

Наша семейная реликвия, передававшаяся из поколения в поколение. И сейчас, сжимая ее в руке, я вновь чувствую себя живым. Ощущаю силу нашего рода в своих жилах.

— Съешь-ка печенье, – говорит Элла.

— Я только что доел последнее яблоко и кусок хлеба. Тебе печенье нужно больше, чем мне.

— Я-то все это время питалась, – отвечает Элла. – Таскала всякую еду.

— Погоди, то есть ты все это время наедала щеки, а мне принесла какую-то половинку печенья?

Элла широко улыбается.

— Вторую половинку съела сама. – Потом ее улыбка гаснет. – Хотя, если честно, припасов вроде не так уж и много. Когда мы завели корабль в порт Венатора, их и так оставалось мало, а люди Алоны принесли еды ровно столько, чтобы самим продержаться в пути. Куда бы они ни летели.

Я надкусываю маслянистый краешек печенья. Его сладкий вкус успокаивает.

— После побега других не проведывала?

— Я, – закусив губу, говорит Элла, – не знаю, что стало с Брайс.

Я понуро закрываю глаза. Брайс хотят убить. Еще с тех пор, как она переметнулась.

— Она еще на борту, Элла?

— Не… не знаю.

Мне представляется ужасная картина, как Брайс, лишив рук, кричащую, бросают за борт корабля.

— Зато Родерик жив, – говорит Элла.

— Правда?!

— Я украла лекарство из лазарета и принесла ему. Вот только теперь на гауптвахте не протолкнуться от охранников. Они в ярости. Ждали, что Род скончается и сгниет прямо в камере, но благодаря Арике он продержался до моего прихода.

Элла снова оглядывает мои синяки. Я и сам видел свое отражение в иллюминаторе: зрелище не из приятных.

— Биться сможешь? – спрашивает сестра.

Элла, печенье, а теперь еще и новости о Родерике – все это вдохнуло в меня новые силы. Я сжимаю в руке трость моих предков, чувствую трещины на ее поверхности.

— Слышала, что встреча с Гёрнером состоится этим вечером, – говорит Элла. – Как только прибудем, они разберут «Гладиан», лишь бы меня найти. Если действовать, то сейчас. Ну так как, драться сможешь?