Книга Среди змеев, страница 198 – Марк Дж. Грегсон

— Пей, Элис.

Громила подносит кувшин к моим губам, и я принимаюсь жадно пить, обливаясь водой. Потом хватаюсь за кувшин, как будто от него зависит моя жизнь. Вода чертовски холодная, но меня это не волнует. Я пью большими глотками, только сейчас осознав, какая меня мучила жажда. Тело быстро оживает, наполняется энергией; туман уходит из головы.

Рыгнув, присаживаюсь на груду камней.

— Я вернул семью, – с гордостью произносит Громила, уперев руки в бока и глядя, как в лучах рассветного солнца Атвуды с радостными криками уничтожают остатки лантианских сил.

— Ты же назвал их засранцами, – говорю, проведя ладонью по лицу.

— О, ничего не изменилось. Но я люблю их.

— Пусть даже они тебя бросили?

Громила пожимает плечами:

— Тогда я сплоховал. Они же ценят силу, а из-за меня потеряли всё.

— Тогда как приняли обратно?

— Ну, – вздыхает Громила, – после того как возвысились до высотников на Холмстэде, они замахнулись еще выше. Мой папенька Агресс метил в герцоги. Вся семья покинула остров за несколько недель до нападения гигатавна, перебралась на Стоунфрост.

— Подгадали.

— Конрад, – неожиданно притихнув, произносит Громила, – я… когда подумал, что все мои сгинули, то… сорвался.

Я смотрю на него, слушая очень внимательно.

— И когда увидел их на Стоунфросте… – Он поджимает дрожащие губы. – Когда встретил их, целых и невредимых…

— Такое же облегчение я испытал, отыскав Эллу.

Он моргает, взглянув на меня.

— Громила… – Я осекаюсь, вспомнив, с какой болью он смотрел на меня, когда я колотил его тростью во время битвы при Холмстэде. – Прости за…

— Захлопни рот, Элис. Из-за меня нас всех чуть не убили. Ты спас команду, а я… порой теряю самообладание.

— Ну, я все равно поступил дерьмово.

— Нет, это я дерьмово себя вел.

— Ладно, мир, – говорю. – Мы оба вели себя дерьмово.

Некоторое время он молчит, затем, кивнув, шутливо пихает меня в плечо. Правда, даже от такого легкого удара я валюсь на землю. Громила какое-то время просто смотрит на мою возню в пыли – потому что остался прежней сволочью, – но потом все же помогает подняться.

— Прости, – говорит он. – Не хотел уронить тебя.

Не уверен, что извинения искренние, хотя я все заслужил. И тем не менее за гибель Холмстэда никто из нас не в ответе. Во всем виноват Гёрнер со своим гигатавном, будь он проклят. Это по их вине Громила повел себя так, а не иначе.

Я всеми силами пытался защищать дорогих мне людей. Громила делал то же самое.

И вот мы снова вместе, стоим и смотрим, как его родные зачищают поле боя.

— Итак, ты отыскал своих на Стоунфросте, – напоминаю я.

— Да, папенька бросил вызов герцогине. – Громила гордо выпячивает грудь. – Переезд на Стоунфрост был стратегическим ходом, ведь моя семья не доверяет твоему дядьке. Мы думаем, он попытается истребить нас. А у герцогини Стоунфроста, одной из немногих, имелась собственная армада, с помощью которой она годами охраняла свои владения от горгантавнов. Само собой, папенька захотел корабли себе.

Я качаю головой. Герцогиня Стоунфроста… И отец, и дядя одинаково опасались, что она бросит им вызов за титул эрцгерцога Холмстэда. Дуэлянтом она была яростным.

Однако всей ее ярости, похоже, не хватило для победы над Агрессом.

Громила продолжает:

— Прилетаю я на Стоунфрост, а там папенька кошмарит новых подданных. На меня он даже смотреть не хотел, помнишь? Ну, вот я и бросил вызов ему. Прямо там, не сходя с места. Посреди Вершины.