Книга Среди змеев, страница 107 – Марк Дж. Грегсон

— Рад, что ты с нами… штурман.

Помолчав и потом кивнув, Есения идет дальше.

Я ценю ее откровенность и летные навыки и надеюсь, что трудностей с ней не возникнет. Прямо сейчас мне и так их хватает.

Окинув взглядом корабль, я замечаю Отто: малец усердно возит шваброй по палубе, оттирая воображаемую грязь. Чуть удивленный, я некоторое время присматриваюсь к нему. По крайней мере, этот нам сцен не устроит.

* * *

После дневного перехода флот останавливается в ярком свете луны. Я иду к своей каюте в предвкушении спокойного сна, но не успеваю даже открыть дверь, как дядя шлет сообщение всем бортам:

— Нас направили по ложному следу. Алона обманула нас.

Я замираю.

— Гёрнера никогда на юге не было. – Дядя задыхается от гнева, выдающего его страх. – Поступила информация: гигатавн вот-вот нагрянет.

Я цепенею. Мы знали, что возвращение монстра неизбежно, но ожидание так затянулось, что все успели расслабиться.

— Проложить курс по следующим координатам, – приказывает дядя. – Да пребудут с нами ветра. Да возвысимся мы все.

По кораблю эхом разносятся крики. Экипаж выпрыгивает из коек и бежит в коридор, спеша приступить к заданию. А мне даже на карту смотреть не надо, ведь я уже знаю координаты наизусть.

Из-за угла быстро выходит Громила, и мы с ним молча смотрим друг на друга в ужасе.

Гигатавн нацелился на Холмстэд.

Мы с Громилой стоим на палубе. Воет вьюга. Наше дыхание превращается в пар, а куртки хлопают на ветру.

Громила так сильно сжимает перила, что кажется, они вот-вот погнутся. Холмстэд – дом наших предков, где нас растили во взаимной вражде. Где соперничество наших семей переросло в кровавое противостояние.

Мой камень в запонке потускнел. Я хотел отправить сообщение прямо на остров, однако дядя запретил дальнюю связь по всему флоту. Лантиане не должны узнать, что мы ожидаем их, но из-за этого нельзя послать и предупреждение на Холмстэд.

Есения натягивает струны, выводя «Гладиан» в авангард флота. Позади нас небо озаряют сотни огней, а с флангов выстроились эскадрильи «воробьев». К нам примкнула армада острова Стоунфрост – это флотилия старых, но при этом мощных судов, над каждым из которых реет флаг с молнией, гербом герцогини Стоунфроста.

И пускай наши силы возросли вдвое по сравнению с тем, что мы выставили против гигатавна первый раз, у меня внутри зреет тревожное чувство. Сказывается критический недостаток меритократии: мы – общество, состоящее из отдельных личностей, озабоченных исключительно собственными желаниями. Личным восхождением.

Мы не коллектив. А вот Нижний мир – в нем все действуют сообща.

— Двигатель работает на двухстах процентах мощности, – докладывает по коммуникатору Китон. – Больше разогнать не могу, иначе при такой температуре он лопнет. И дольше часа на разгоне его держать тоже нельзя.

— Ты молодец, Китон. Нам нужно всего тридцать минут, – отвечаю. – Скоро будем на Холмстэде.

Далеко впереди схлестнулись вьюга с грозой. Громила бросает на меня взгляд, и горло сдавливает. Такие шторма – редкие, они предвещают беду. Над флотом проносятся раскаты грома. Я стискиваю зубы. Нет, говорю себе, это всего лишь непогода. Ничего необычного. И пусть скайлендцы разобщены, они – самые матерые бойцы в мире.

Холмстэд мы не утратим. Я скорее умру, чем мой остров падет.