Книга Всадники Перна, страница 389 – Энн Маккефри

— Да, но когда я…

— Разве не этого ты хотела полчаса или час назад? – спросил Робинтон, повелительно повысив голос. – Ты хотела, чтобы яйцо вернулось. Чтобы этого добиться, ты была в полном праве послать драконов против драконов, и никто не стал бы тебя винить. Но яйцо вернули. Посылать драконов против драконов ради мести? Ну уж нет, Лесса. На это у тебя права нет. Только не месть. И если тебе так уж хочется отомстить, чтобы порадовать свою королеву и свое уязвленное самолюбие, – просто вспомни: у них ничего не вышло! У них нет этого яйца. И после их поступка все Вейры будут начеку, так что второго раза им не представится. Они лишились своего единственного шанса, Лесса. Их единственная надежда возродить своих умирающих бронзовых потерпела крах. Их планы разрушены. И теперь у них нет… ничего. Ни будущего, ни надежды. Хуже ты им уже не сделаешь, Лесса. Так что после возвращения яйца у тебя, с точки зрения всего остального Перна, нет никаких прав предпринимать что-либо еще.

— Я вправе отомстить за оскорбление, нанесенное мне, моей королеве и моему Вейру!

— Оскорбление? – Робинтон коротко рассмеялся. – Дорогая моя Лесса, это не оскорбление. Это высочайшая похвала!

Его неожиданный смех и не менее неожиданная реплика заставили Лессу ошеломленно замолчать.

— Сколько королевских яиц было отложено за прошлый Оборот? – спросил Робинтон у предводителей Вейров. – В том числе в Вейрах, знакомых Древним куда лучше, чем Бенден? Нет, им требовалась королева именно из кладки Рамот’ы! – Арфист искусно увел разговор в сторону. – Ладно тебе, Лесса, – с неподдельным сочувствием проговорил он, – нам всем сегодня нелегко пришлось. Все мы с трудом соображаем…

Он провел ладонью по лицу, и жест этот вовсе не был притворным, поскольку он вспотел от усилий, пытаясь переубедить множество несогласных.

— Мы слишком поддались эмоциям, и самая страшная тяжесть обрушилась на твои плечи, Лесса.

Взяв потрясенную, но не сопротивляющуюся госпожу Вейра за руку, он подвел ее к креслу и заботливо усадил.

— Похоже, на тебя слишком сильно подействовали душевные страдания Рамот’ы. Но теперь ведь она успокоилась?

У Лессы от изумления отвисла челюсть. Она уставилась на Робинтона, широко раскрыв глаза, наконец кивнула, закрыла рот и облизнула губы.

— Значит, и ты придешь в себя.

Робинтон налил в кружку вина и подал Лессе. Все еще сбитая с толку, она сделала небольшой глоток.

— И сможешь осознать, что худшая катастрофа, какая только может случиться с этим миром, – если драконы начнут сражаться с драконами.

Лесса поставила кружку, расплескав вино по каменному столу.

— Вечно ты… со своими умными речами… – Она нацелила на арфиста палец, поднимаясь с кресла, будто спущенная пружина. – Ты…

— Он прав, Лесса, – сказал с порога наблюдавший за ними Ф’лар.

Войдя в зал, он направился к столу, за которым сидела госпожа Вейра.

— У нас была лишь одна веская причина вторгнуться в Южный Вейр: чтобы найти наше яйцо. Поскольку его вернули, весь Перн проклянет нас, если мы решим мстить. – Он обвел взглядом собравшихся, оценивая их реакцию. – Как только драконы начнут сражаться с драконами, не важно, по какой причине, – он взмахнул рукой, отметая любые возможные возражения, – мы, всадники Перна, потеряем весь остальной Перн!