Книга Всадники Перна, страница 388 – Энн Маккефри

— Подобное вероломство должно быть наказано – но не может!

Мысль о сражающихся друг с другом драконах вновь повергла Робинтона в ужас.

— Слишком высока будет цена! – сказал он.

— Они и так уже потеряли все, что имели, когда их отправили в изгнание. Я не раз задумывался, почему они не взбунтовались раньше.

— Теперь взбунтовались. И решили отомстить.

— Чтобы вызвать в ответ куда худшую месть? Друг мой, сегодня нам нужно сохранять здравомыслие как никогда. Боюсь, Лессе его может не хватить. Она уже позволила эмоциям возобладать над разумом.

Кузнец ткнул пальцем в кожаную накладку на плече Робинтона, где обычно сидел Заир, его коричневый файр.

— Где сейчас твой маленький приятель?

— В вейре Брекки с Гралл и Бердом. Я хотел, чтобы он вернулся в мастерскую вместе с Менолли, но он не пожелал.

Оба вошли в зал Совета. Кузнец вновь печально покачал большой головой.

— У меня нет своего файра, но я знаю об этих созданиях только хорошее. Мне никогда не приходило в голову, что они могут кому-то угрожать.

— Так ты поддержишь меня, Фандарел? – спросила Брекка, входя следом за ними вместе с Ф’нором. – Лесса вне себя. Я вполне ее понимаю, но нельзя же проклясть всех файров из-за озорства одного или двух!

— Озорства? – возмущенно переспросил Ф’нор. – Хорошо, что Лесса тебя не слышит. Ты называешь это озорством? Похищение королевского яйца?

— Со стороны файров это было лишь озорством – проникнуть в пещеру Рамот’ы, как делали многие другие и до них, чтобы посмотреть на кладку, – резче обычного заявила Брекка.

Суровый взгляд и плотно сжатые губы Ф’нора подсказали Робинтону, что тот с ней не согласен.

— Огненные ящерицы не понимают, что хорошо, а что плохо.

— Пусть учатся… – с излишней горячностью начал Ф’нор.

— Боюсь, что мы, те, у кого нет драконов, – поспешно вмешался Робинтон, не желая, чтобы сегодняшние события рассорили пару, – слишком многое позволяли нашим маленьким друзьям, постоянно таская их за собой, балуя будто детей, давая им чересчур много свободы. Но даже если бы мы относились к ним более сдержанно, это практически ничего бы не изменило в сегодняшних событиях.

Гнев Ф’нора стих. Он всем телом повернулся к арфисту:

— Что, если бы яйцо не вернули, Робинтон?..

Плечи его содрогнулись, и он с силой провел рукой по лбу, словно пытаясь прогнать прочь воспоминания.

— Если бы яйцо не вернули, – безжалостно ответил Робинтон, – драконы пошли бы войной на драконов! – отчеканил он, вложив в свои слова столько убежденности и отвращения, сколько мог.

Ф’нор быстро покачал головой:

— Нет, до этого бы не дошло, Робинтон. Твоя мудрость…

— Мудрость? – резанул подобно ножу злобный голос разъяренной госпожи Вейра.

На пороге зала Совета стояла Лесса – ее стройная фигура дрожала от гнева, лицо побагровело.

— Мудрость? Позволить им остаться безнаказанными? Позволить им замыслить куда более гнусное предательство? И с чего мне вообще пришло в голову привести их из прошлого? Вспомнить хотя бы, как я упрашивала этого подонка Т’рона помочь нам… Помочь нам? Он сам решил себе помочь, украв яйцо моей королевы! Если бы я только могла вернуть все назад, исправив свою глупость…

— Продолжать в том же духе – глупость неменьшая, – холодно заявил арфист, зная, что слова, которые он собирался сказать перед собравшимися предводителями Вейров и мастерами, с легкостью могут настроить их против него. – Яйцо вернули.