Книга Всадники Перна, страница 324 – Энн Маккефри

— По этому поводу определенно стоит выпить, – заключила Лесса, покосившись на Робинтона, и взяла Андемона за руку, собираясь проводить его к выходу.

— Спасибо за оказанную честь, госпожа, но у меня есть работа. – Он попытался высвободить руку.

— Ну хотя бы глоточек? – умоляюще сказала Лесса, обворожительно улыбнувшись.

Мастер-фермер пригладил волосы, явно не решаясь отказаться.

— Ладно, только один глоток.

— Чтобы скрепить сделку, определившую судьбу всего Перна, – провозгласил арфист, понизив голос до замогильного баса и зловеще хмуря брови, отчего стал удивительно похожим на лорда Грожа.

Когда все вышли из помещения, Андемон обратился к Лессе:

— Не хочу показаться бесцеремонным, но… та молодая женщина, Брекка, потерявшая свою королеву, – как она?

Лесса на мгновение заколебалась:

— Ф’нор сможет ответить на твой вопрос лучше меня. Он ее друг.

Ф’нору ничего не оставалось, как шагнуть вперед.

— Она тяжело болела. Потеря дракона – чудовищное потрясение. Но теперь ей лучше, и она уже не хочет покончить с собой.

Мастер-фермер замер, уставившись на Ф’нора.

— Такое даже вообразить невозможно.

Лесса поймала взгляд Ф’нора, и тот вспомнил, что говорит с простым человеком.

— Да, конечно, но подобная утрата любого выбьет из колеи.

— Не сомневаюсь. И что же теперь с ней будет? – протянул мастер-фермер, а затем поспешно добавил: – Она ведь родом из наших, и мы…

— Ее любят и уважают все Вейры, – вмешалась Лесса, когда Андемон запнулся. – Брекка – из тех редких людей, кто может слышать любого дракона, и она всегда будет занимать особое положение среди драконьего народа. Если она пожелает, то может вернуться домой…

— Нет! – беспрекословно заявил мастер-фермер.

— Брекка принадлежит к народу Вейра, – почти одновременно сказал Ф’нор.

Лессу слегка удивила решимость обоих. Отчего-то ей казалось, что цех Брекки захочет ее вернуть.

— Прошу простить меня за резкость, моя госпожа. Вряд ли ей было бы легко вновь вернуться к прежней простой жизни. – Голос фермера стал жестче, от былой неуверенности не осталось и следа. – А что с этой… распутницей?

— Она… жива, – холодно ответила Лесса.

— Жива? – Мастер-фермер снова остановился и гневно уставился на нее, отступив назад. – Жива? Да ей следует глотку перерезать, а тело…

— Она жива, мастер-фермер, но разума у нее не больше, чем у младенца. Она заточена в темницу собственной вины! Драконий народ не отбирает чужих жизней!

На мгновение задержав взгляд на лице Лессы, мастер-фермер медленно поклонился и вежливо предложил ей руку, едва она дала знак идти дальше.

Ф’нор не пошел за ними. Он вдруг ощутил внезапную усталость, навалившуюся после всех событий этого дня. Он видел, как Андемон и Лесса присоединились к остальным сидящим за главным столом, видел, как подошли лорды Лемоса и Телгара. Лайтол и юный Джексом с его белым Рут’ом куда-то пропали. Ф’нор надеялся, что Лайтол забрал Джексома обратно в Руат. Он быстро спустился по крутой лестнице в свой вейр, внезапно ощутив желание побыть одному. Кант’ распростерся на своем каменном ложе, прикрыв веком один глаз, а когда вошел Ф’нор, закрылся и второй. Ф’нор прижался всем телом к шее дракона, нащупывая пульс на мягком теплом горле. До него доносились тихие нежные мысли двух файров, свернувшихся возле головы Брекки.