Онлайн книга «Десять погребальных нот»
|
Развернувшись, Хань Цзишэ побежал по единственной доступной улице. Дома мелькали один за другим, проносились мимо него в тёмном калейдоскопе на фоне полыхающего пожара, и с каждым новым поворотом вели всё ближе к буйствующей стихии. Ослеплённый страхом, Хань Цзишэ не сразу обратил на это внимание. Только когда дым стал гуще, а искр, летящих над крышами, – больше, он замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, прикрыв лицо рукой. Этот человек на крыше… почему он показался ему знакомым? Наверное, будь это обычный мужчина – или женщина? – он бы задумался, но при виде высокой конусообразной шапки сразу вспомнил злого духа, встреченного в третьем судилище. «Но тот был облачён в белое, а этот – в чёрное, – с негодованием подумал Хань Цзишэ, лихорадочно осматриваясь по сторонам в поисках выхода. – Да и если это та тварь, то как она появилась тут, в городе?» Идти вперёд навстречу очевидным проблемам совершенно не хотелось, Хань Цзишэ понятия не имел, как скоро пламя, которому он бежал навстречу, охватит дома. Он мог так и не найти выхода из этого лабиринта. Однако мысль о том, чтобы вернуться назад, пугала до мурашек. Что он, безоружный человек, мог противопоставить тому духу? «А огню?» – невесело подумал он, уже подумывая, не позвать ли кого на помощь. Что-то сзади коснулось его шеи. В более спокойной обстановке это напомнило бы лёгкое дуновение ветра или игривое касание мягких женских пальцев, но сейчас вызвало ассоциации с тонкими паучьими лапками и губами мертвеца. Словно сама смерть целовала его подобно заждавшейся любовнице, в чьих объятиях он не желал оказаться. Хань Цзишэ прошиб озноб. Кожу искололи мелкие мурашки, спустившиеся по всему телу к бёдрам. За спиной раздался звон цепи, и он, уже ни о чём не думая, бросился бежать. Что бы его ни преследовало, оно находилось всего в шаге от него, в этом Хань Цзишэ не сомневался! Адреналин мощной волной ударил в кровь, и Хань Цзишэ бежал так быстро, словно его вспугнул обычный ветер[99]. Не обращая внимания на горечь, оседавшую на языке и царапавшую горло, он не останавливался ни на мгновение, углубляясь в улицу, которую уже охватил дым. Хань Цзишэ лишь ориентировался по тому, что по левую руку продолжало бушевать пламя, которое какого-то гуя никто до сих пор не собирался тушить! Из-за паники и сбившегося дыхания долго бежать не получилось, и когда здания наконец расступились, выпуская его на просторную площадь, окутанную едким дымом, Хань Цзишэ перешёл на шаг. Кашель рвался из груди тяжёлым хрипом, от натуги потекли слёзы, перед глазами всё поплыло. К горькому запаху добавился кислый смрад и горечь палёных волос, отчего Хань Цзишэ чуть не вывернуло наизнанку. Прикрыв лицо ладонью, он выпрямился и наконец обнаружил себя на площади перед стеной судебного ведомства. Прежде шумная площадь, заставленная палатками и забитая людьми, была окутана дымом, серая брусчатка покрылась чёрной копотью. Хань Цзишэ полагал, что именно здесь бушует пламя, но огонь плясал на крышах близстоящих домов, а обгорелые доски, говорящие о последствиях катастрофы, являлись следствием прошедшего пожара. Деревяшки всё ещё коптились, угольки вспыхивали алым, и всё выглядело так, словно пламя укротили буквально пару минут назад. Но почему тогда здесь никого нет? Куда делись те, кто создавал голубые всполохи заклинаний? И почему никто не прибыл из судебного ведомства, раз сгорел огромный рынок? |