Книга Десять погребальных нот, страница 100 – Ирина Голунцова

Сглотнув вязкую слюну и почувствовав, как болезненно скрутило живот, Хань Цзишэ подтянул рукав ханьфу, чтобы лучше прикрыть лицо. Он вновь оглянулся, опасаясь увидеть страшную фигуру в чёрных одеждах, но её здесь не было. Здесь вообще никого не было.

«Да как такое возможно? – нахмурился он. – Куда успел убежать Го Бао? И где местная полиция? Ведомство наказаний? Пожарные, на худой конец!»

Понимая, что обратно ему не хотелось возвращаться ни под каким предлогом, Хань Цзишэ решил держаться видимой границы домов, которая в скудном освещении пламени ещё не пропала из виду. Под ногами хрустели угли и пепел, от земли поднимался удушающий жар, и чем дольше Хань Цзишэ находился в этом месте, тем сильнее возрастала тревога из-за опасений, которые подтвердились в тот миг, когда что-то громко хрустнуло под его сапогом.

Что-то? Это была человеческая кость!

Осознавая, что ещё больший приступ паники и вовсе лишит его рассудка, Хань Цзишэ до боли прикусил нижнюю губу. Сжав кулаки, он медленно сдвинул ногу и в тусклом оранжевом сиянии распознал лучевую кость, покрытую чёрными ошмётками закоптившейся плоти.

По телу пробежали мурашки. Сглотнув подступивший приступ тошноты, Хань Цзишэ посмотрел в сторону обломков, которые в полумраке казались обычным мусором. Но чем дольше он присматривался, тем отчётливее видел среди деревяшек очертания человеческих конечностей. А когда он перестал обманывать себя, что слышит завывающую песнь ветра, Хань Цзишэ ясно различил чьи-то натужные болезненные стоны.

Что-то ударило его в спину – колко, больно, но несильно, а раздавшийся следом глухой стук подсказал, что кто-то швырнул в него камешком. Под стать треску углей в затухающем кострище над площадью раздался хриплый смешок, словно кто-то с трудом пытался совладать с накатившим приступом веселья.

Хань Цзишэ резко обернулся, но никого не увидел, даже смутных очертаний. Зато незнакомец, похоже, отлично видел его в полумраке и обладал поразительной точностью, раз и во второй раз сумел попасть в спину Хань Цзишэ мелким камушком.

— Да что тебе нужно?! – не удержавшись, обозлённо закричал Хань Цзишэ.

Спустя мгновение тишины в стороне раздался глухой стук ударившего по дереву камушка. Тварь, что играла с ним, будто пыталась что-то показать. Хань Цзишэ понимал, что ничего хорошего там не увидит, но интуиция подсказывала: если он воспротивится, его просто похоронят на этом пепелище.

Он двинулся дальше. Как бы осторожно он ни ступал, как бы внимательно ни приглядывался, под ботинками постоянно что-то хрустело. Хань Цзишэ старался не думать о том, что идёт по чьим-то останкам, но стоило отвести взгляд в сторону, как он видел обгоревшие тела людей. Когда он дошёл до клеток, почерневших от копоти, у него и вовсе поднялось сердце и желчный пузырь повис^[100].

В клетках были люди. Точнее то, что от них осталось и теперь лежало месивом, покрывшимся чёрной коркой, от которой поднимался дым. Хань Цзишэ смотрел на этот кошмар и не чувствовал ничего, кроме немого потрясения. Страх выкачал из него силы, и даже чьи-то стоны, звучавшие всё громче и ближе, не столько радовали из-за того, что кто-то ещё жив, сколько заставляли представить самые жуткие картины. Он с безнадёжностью посмотрел вперёд, куда вёл его демон, прятавшийся в дымной мгле.