Книга Десять погребальных нот, страница 75 – Ирина Голунцова

Каменные ступени не скрипели, как в прошлый раз, но ощущение, что они вот-вот развалятся, только усиливались. Произойдёт что-то плохое, вот-вот произойдёт что-то плохое, – терзало её чувство тревоги.

И в следующий миг что-то крупное упало с крыши, плюхнувшись перед входом в храм. Отпрыгнув назад, словно испуганная кошка, Хань И налетела спиной на Хань Цзишэ и чуть не сбила его с ног, но всё же вместе им удалось не потерять равновесия и не упасть.

Разглядев, что преградило им дорогу, Хань И чуть не лишилась дара речи. Перед ней лежали их походные рюкзаки, и судя по форме и весу, полностью укомплектованные.

— Удивлена, что вы решили так быстро отправиться на следующий суд, – раздался сверху женский голос, после чего, словно с небес, спрыгнула Ди Хухо, преградив им путь. – Хотя… на вашем месте я поступила бы так же.

Отшатнуться Хань И помешал не только Хань Цзишэ, но и ряд ступеней, с которых не хотелось падать. Бежать уже не имело смысла, они находились в зоне поражения тонкого меча^[81], показательно висевшего на поясе Ди Хухо. Единственное, что побуждало сохранять спокойствие и не броситься прочь, – это неожиданный дар в виде рюкзаков.

«Ну или она их сожжёт у меня на глазах», – невесело подумала Хань И.

— Когда мне доложили о вашем побеге, я даже не поверила, что подобное возможно. Но кое-что всё же встало на свои места. – С этими словами она внимательно осмотрела каждого из них, и её цепкий взгляд остановился на Нань Гуацзы, который трусливо спрятался за спиной Хань Цзишэ. Нахмурившись, она вновь обратилась к Хань И: – Мы можем помочь друг другу.

— Чем же?

— След, по которому я шла, исчез за этими вратами, а чтобы перейти к четвёртому судилищу, мне нужно запросить разрешение. В отличие от простых душ, такие, как я, не могут просто ворваться на территорию судилищ. А до города и так предстоит долгий путь.

Обдумав услышанное, Хань И быстро сообразила, что речь идёт о Юнь Сяо, которого Ди Хухо выслеживала благодаря их связи. Новость, что этот человек удрал, оставив её здесь, разозлила Хань И. Мало того, что нанёс ей метку, то и дело вызывавшую судороги, так он ещё и кинул её на произвол судьбы.

— Моё предложение простое: я запечатаю вашу метку, и это не позволит падшему богу влиять на вас. А вы…

— Стоп! Кому-кому? – опешила Хань И.

— О чём это вы? – подключился Хань Цзишэ, в растерянности глядя на Ди Хухо. – Что ещё за метка?

— Увы, большего не могу сказать, однако вы связались с преступниками, врагами небесного владыки, один из которых – низвергнутый за преступления молодой бог погребения. Он же Юнь Сяо. Это он оставил на вас связывающую метку… хотя, полагаю, он пытался украсть вашу душу. – Ди Хухо иронично ухмыльнулась. – Но судилище забрало вашу душу раньше. Думаю, он этому не обрадовался. Ведь для божеств и судей существует особый порядок взаимодействия с душами грешников.

Хань И смотрела перед собой и с холодящим душу осознанием начала находить ответы на вопросы, которые терзали её с первого дня появления в Диюе. Вот почему Юнь Сяо знал, что нельзя сходить с тропы. Вот почему он смело бросался во тьму третьего судилища, вот почему знал, где искать её. Низвергнутый бог погребения явно должен был ориентироваться в царстве мёртвых.

— Хань И, что это значит? – напряжённым голосом поинтересовался у неё Хань Цзишэ, с трудом сдерживая требовательные нотки. – Что за метка?