Книга Десять погребальных нот, страница 53 – Ирина Голунцова

— Приготовьтесь бежать в храм, как только скажу, – лишь прошептал он.

Желание задавать вопросы испарилось подобно каплям воды на раскалённом камне. Парочке незнакомцев оставалось до храма не больше трёх чжанов, когда Хань И поняла причину возросшего беспокойства, – на тропу из черноты деревьев выплыла тень.

Высокий, даже выше Юнь Сяо, мужчина носил вытянутую шапку и белое одеяние; в руках он держал сложенный веер из бананового листа, а за спиной из-под длинных распущенных волос выглядывала рукоять зонтика. С такого расстояния Хань И едва ли могла рассмотреть выражение лица незнакомца, но по крайней мере это было лицо, а не уродливая морда монстра. В сравнении с бледным хмурым Юнь Сяо этот человек выглядел ходячим мертвецом. И, помимо белой, как лепесток лотоса, кожи, о мистической сущности говорили потёки крови на его подбородке.

— Отчего путники столь грустны? Не желают ли они развлечься?

Голос незнакомца звучал так отвратительно и жутко, что даже скрежет ногтями по стеклу не вызвал бы столько отвращения. Поэтому Хань И не удивилась, что парочка побледнела и попятилась, задыхаясь от охватившего их ужаса. И ужас этот имел вполне материальное обличие, которое сменило улыбку на печальный изгиб губ, напомнив театральную маску. Истощённая долгим жестоким испытанием третьего зала, парочка заблудших душ не стала разбираться, кто повстречался на их пути. Страх овладел ими раньше, они бросились прочь, словно перепуганные мыши. Их реакция расстроила жуткого духа, который моментально омрачился.

— Этот достопочтенный интересовался вашим состоянием из искренних побуждений… Но если уж хотите ужасаться, он напугает вас до смерти!

Расхохотавшись, мужчина бросился за беглецами с гоготом, от которого хотелось зажать уши руками. Его голос пробирал до мурашек, проникал в глубину души, разрывая её на кусочки и пуская невидимые ручьи крови. Что за голос такой, от которого хотелось бежать, как от пожара?

— Вперёд! – скомандовал Юнь Сяо.

Хань И восприняла этот сигнал как приказ, поэтому так резво вскочила на ноги и бросилась сквозь кусты, что, сама того не желая, обогнала всех и за несколько мгновений первой оказалась на ступенях храма. Сердце стучало в груди подобно птице, пытавшейся вырваться из клетки; лёгкие жгло от боли.

— С каких пор ты так быстро бегаешь? – запыхавшись, поинтересовался Хань Цзишэ.

Всё ещё задыхаясь от бега, она ничего не ответила и только покачала головой, стараясь не думать о том, что поддалась страху и оставила Хань Цзишэ одного. Но он, похоже, ничуть не расстроился, только устало растянулся на ступенях храма, чуть ли не целуя их в приступе бурной радости. Они действительно завершили испытание, и большая волна размыла их, как песок^[67]. А ведь это только начало пути так называемого искупления.

— А желание выжить придаёт госпоже невероятную скорость, – с тёплой улыбкой заметил Шу Дуньжу. Ступив на первую ступень и присев, он расслабленно выдохнул. – Путь действительно оказался непростым.

— Не выглядишь ты уставшим, – с ухмылкой произнёс Хань Цзишэ.

— А какой смысл жаловаться на ломоту в коленях?

— Хм, кхм. Я могу помочь избавиться от ломоты… знаю хорошую технику массажа, так что, как расположимся в гостевом дворе, мои руки в твоём распоряжении.