Книга Десять погребальных нот, страница 36 – Ирина Голунцова

Интуиция кричала: нужно спасать ситуацию. И не столько из-за глубокого стыда, который Хань И испытывала каждый раз, когда Хань Цзишэ становился великим обольстителем из-за нервозности. Она понятия не имела, как мог отреагировать Шу Дуньжу, который вряд ли был переодетой женщиной.

Выйдя из-за угла и намеренно тяжело ступив на лестницу, Хань И привлекла к себе внимание. Голоса сразу смолкли, и стоило Хань И спуститься, как она тут же закатила глаза при виде того, как племянник прижимает к стене мужчину, пусть и думая, что это переодетая женщина. С трудом сдерживая гнев, она невольно порадовалась, что Хань Сюань никогда не узнает о том, что творит его сын.

— Что здесь происходит?

— Госпожа Хань, – как ни в чём не бывало поприветствовал её Шу Дуньжу мягкой улыбкой. Похоже, его ничуть не смущало поведение Хань И. – Что разбудило вас в столь поздний час? На дворе только четвёртая стража^[51].

— Отсутствие моего племянника, стоит полагать, – нахмурившись, грозно отметила Хань И. – Племянник, иди-ка ты спать.

— Но…

— Иди. Спать, – тоном рассерженной матери пригрозила ему Хань И.

Он улизнул так быстро, что Хань И ничего не оставалось, кроме как сосредоточить внимание на Шу Дуньжу. Одетый в свой неприглядный наряд, с идеально зачёсанными в причёску волосами он не выглядел человеком, готовившимся ко сну или только вставшим с постели. Значит, он либо не ложился, либо собирался куда-то, но Хань Цзишэ не дал ему уйти.

Хань И расслабила лицо и постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться.

— Спокойной ночи, господин Шу. Увидимся утром.

Вместо ответа Шу Дуньжу кивнул и добродушно улыбнулся в ответ, провожая Хань И внимательным взглядом, от которого у неё пробежали мурашки по коже. Она поспешила вернуться в свою комнату, и стоило закрыть за собой дверь, как на душе стало немного легче. Будто она пыталась сбежать от ночного монстра, прятавшегося под кроватью.

К счастью, кровати здесь не было, только пара топчанов, на одном из которых сидел Хань Цзишэ, нервно притопывая ногой. Выглядел он довольно взвинченным, поэтому Хань И решила сжалиться над ним и не обливать его голову собачьей кровью^[52].

— Объясняй, что произошло.

— Я убедился, что это женщина.

Возведя взгляд к потолку – у неё уже глаз дёргался, – Хань И участливо спросила:

— И как ты это понял?

— От него пахло, как от женщины. А ещё я не разглядел у него кадыка. Нет, конечно, его шею скрывал ворот, но…

«О господи…»

— И прежде чем ты начнёшь взывать к господу…

— Так, давай оставим твои догадки о Шу Дуньжу и поговорим о том, как ты вообще оказался снаружи. Ты искал туалет?

Хань Цзишэ отвёл взгляд, нервно прикусив нижнюю губу. И это выражение Хань И знала как нельзя лучше, – опять он что-то натворил. Сложив руки на груди и подперев спиной дверь, она строго сказала:

— Отвечай.

— Я долго не мог уснуть, а потом услышал в коридоре голоса наших новых друзей. Решил выйти и подслушать. Как ты и сказала, верить им не стоит. Они говорили о том, что хотят найти кого-то.

— Кого?

— Мне удалось понять только то, что Юнь Сяо не слишком одобрительно о нём отзывался, а в поисках в первую очередь заинтересован Шу Дуньжу.

Ну, что ж, это лишний раз подтверждает её догадку о необычном происхождении этой парочки. Учёных они напоминали с огромной натяжкой. И огромное подозрение вызывал Юнь Сяо, которого и со злобным гуем^[53] можно спутать.