Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 65 – Джек Холбрук Вэнс

Этцвейну вспомнилась его первая встреча с Ифнессом:

— Какие обязанности не позволяют человеку подстегнуть быстроходца, чтобы помочь ребенку спастись от ахульфов-каннибалов?

Ифнесс повернул голову, пытаясь разглядеть собеседника в темноте:

— Это были вы?

— Да.

Ифнесс долго молчал. Потом заговорил:

— В вашем характере есть темная сторона, заставляющая вас слишком глубоко копаться в себе и в других, даже если это может навредить вашим интересам. Чего вы добиваетесь, воскрешая исключительно неприятный для меня эпизод десятилетней давности? Какую пользу вы надеетесь извлечь, рискуя оскорбить меня обвинением в безнравственности?

Этцвейн начал нарочито безразличным тоном:

— Долгие годы я с возмущением думал о человеке, спокойно и сознательно отказавшемся сохранить мне жизнь, когда для этого достаточно было буквально пошевелить пальцем. Возможность выразить это возмущение в вашем присутствии приносит мне большое облегчение. По-видимому, в этом и состоит упомянутая вами польза. У меня есть все основания считать ваш поступок безнравственным. Какое мне дело до того, оскорбляет это вас или нет? – Разволновавшись, Этцвейн уже не мог остановиться: – Все, на что я надеялся, все, ради чего я старался десять лет, – все погибло! Кто виноват? Рогушкои? Я? Человек Без Лица? Хилиты? Все виноваты! Я должен был приехать раньше. Оправдываться нет смысла – да, у меня не было денег, да, я не мог предвидеть набег рогушкоев. Все равно я опоздал, я должен был приехать раньше! Рогушкои – не знаю, что у них в голове, чего они хотят? Я рад, что отравил их. С удовольствием отравил бы их всех до единого! Вам жалко хилитов, уникальных хилитов, восхитительных наркоманов-онанистов? Плевать я на них хотел, пропади они пропадом! Человек Без Лица – это уже особая статья! Мы доверили ему оборону страны, защиту населения. Мы платим налоги и пошлины. Мы носим ошейники. Мы беспрекословно выполняем его приказы. И что же? Как он оправдывает наше доверие? Как он использует наши деньги? Почему он еще не выступил против рогушкоев? Мягко говоря, я в нем разочарован!

— А если выразиться посильнее?

Этцвейн не поддался на провокацию и лишь помотал головой:

— Зачем вы вскрыли труп рогушкоя?

— Меня интересовала их физиология.

Этцвейн разразился истерическим, диковатым хохотом, но сразу заставил себя замолчать. Наступила тишина. Быстроходцы бежали неспешной трусцой, двуколка покачивалась во мраке под яркими звездами. Сколько они проехали, сколько оставалось ехать? Этцвейн не имел представления. Он задал еще один вопрос:

— Зачем вы украли ошейники?

Ифнесс вздохнул:

— Я надеялся, что вы догадаетесь об этом не спрашивать. Не могу удовлетворить ваше любопытство.

— Вы постоянно что-то скрываете.

— Каждый из нас что-то скрывает, – сказал Ифнесс. – Например, вы выразили неудовлетворение Человеком Без Лица, но о дальнейших намерениях распространяться не стали.

— Мне нечего скрывать, – сказал Этцвейн. – Я поеду в Гарвий, куплю пурпурную петицию. Изложу свои взгляды без околичностей, в самых недвусмысленных выражениях. Обстоятельства говорят за себя – назревает катастрофа. Человек Без Лица не может притворяться, что ничего не происходит.

— Хотелось бы так думать, – согласился Ифнесс. – Предположим, однако, что подача петиции ни к чему не приведет. Что тогда?