Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 252 – Джек Холбрук Вэнс

— Если хотите добраться до Три-Оргая, выезжайте пораньше. Тогда к вечеру успеете пересечь Большую Пустошь и сможете провести ночь на деревьях у берегов Вуруша.

— Полезный совет, – кивнул Ифнесс. – Приготовьте нам на завтрак жареного мяса с хлебом и пошлите кого-нибудь разбудить Фабраша. Кроме того, мы предпочли бы выпить чаю – напиток из вашего погреба превосходен, но с утра крепковат.

— Фабраш тут как тут, – сообщил кабатчик. – Хочет уехать, пока Синие Черви не опохмелились. Завтрак уже готов – каша и саранчовый паштет. Я всем подаю одно и то же. Могу заварить горшок чаю из перечной травы, если хотите. Жжет язык, но голову прочищает.

Ифнесс не стал возражать:

— Привяжите у входа трех быстроходцев. Мы отправимся как можно скорее.

Кащи из клана Синих Червей уже ворочались и просыпались, когда Ифнесс, Этцвейн и Фабраш вскочили в седла и тронулись в путь. Один из разбойников прорычал проклятие, другой приподнялся, глядя вслед отъезжающим, но предпочел не утруждать себя спросонок.

Покинув Шахфе, три всадника ехали на запад по Большой Пустоши – солончаку, простиравшемуся в необозримую слепящую даль. Копыта волов мягко опускались в едкую пыль на чуть желтоватой соляной корке. По пустоши беззвучно кружились десятка полтора смерчей: как танцоры, исполняющие павану, вихри поочередно то уносились, нервно покачиваясь, за горизонт, то стремительно возвращались – одни, высокие и стройные, змеями взвивались в безоблачное небо, другие, потеряв всякое достоинство, метались поземкой, бесцельно расползаясь и испуская дух маленькими облачками.

Первое время Фабраш часто оборачивался, опасаясь увидеть темные силуэты пустившихся вдогонку кащей, – но жалкое скопление хижин скоро исчезло в пепельно-сиреневой дымке, и проводник несколько приободрился. Искоса поглядывая на Ифнесса, он осторожно произнес:

— Вчера вечером мы не заключили формальное соглашение, но я полагаю, что мы странствуем как союзники и что ни одна из сторон не попытается поработить другую.

Ифнесс поддержал его точку зрения:

— По сути дела, мы мало интересуемся работорговлей. По пути в Шахфе мы продали пару отборных сорухов, но, откровенно говоря, охота на рабов – неблагодарное и рискованное занятие, по крайней мере, в Миркильской долине.

Фабраш кивнул:

— В наших краях переловили всех, кого могли. С тех пор как этим занялся Хозман Хриплый, население уменьшилось наполовину. Раньше у кабака в Шахфе всегда можно было встретить приезжих – полюбоваться на чужеземные наряды, послушать незнакомый говор. В каждом клане хальков насчитывалось от трех до семи стойбищ со своими тотемами. Сорухи наведывались из округи Шиллинска, алулы – с берегов озера Ниор, горцы спускались с перевала Кузи-Каза. Мелкий работорговец вроде меня мог сводить концы с концами и даже содержать пару наложниц. Хозман Хриплый всему положил конец. Теперь, чтобы с голоду не помереть, приходится ездить за тридевять земель.

— Кому Хозман Хриплый сбывает товар?

Фабраш раздраженно шмыгнул носом:

— Хозман умеет держать язык за зубами. В один прекрасный день он получит свое! Эх, было времечко, да прошло! А теперь весь мир будто с цепи сорвался: битвы звездолетов, грабежи и погромы медных бесов, Хозман Хриплый и его сумасшедшие цены – кто ж за ними угонится? Откуда он берет столько металла? Он всех нас разорит и продаст в рабство – в Миркиле не останется ни души. Что он тогда будет делать? Уедет грабить в другие места?