Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 187 – Джек Холбрук Вэнс

Рогушкои высыпали наружу, как муравьи из разворошенного муравейника, и хлынули на обширный пляж. Их встретили тысячи узких, ослепительных, шипящих лучей: полчище рогушкоев было уничтожено мгновенно.

Воспользовавшись местным передатчиком Разведывательного управления, Сан-Сейн доложил об исходе операции Этцвейну и Финнераку:

— Мы не потеряли ни одного человека и уложили на месте шестьсот тварей. Остальные рогушкои – примерно столько же – отступили в разные стороны, к Маурмунду и вверх по долине реки. Нет никаких сомнений: с халькоидными орудиями можно отстреливать этих бестий, как хромых ахульфов. Но это не все. Мы победили потому, что нам повезло. Если бы мы пристали к набережной ночью, как было задумано, некому было бы докладывать о катастрофе. Рогушкои знали о нашем приближении к Трану – их кто-то предупредил. Кто?

Этцвейн спросил:

— Кому был известен план операции?

— Только тем, кто ее планировал – четверым.

Этцвейн сидел, глубоко задумавшись. Финнерак хмурился, разглядывая носки сапог.

— Я с этим разберусь! – пообещал Этцвейн. – Тем временем остается только радоваться – мы спасли Северо-Восток. Преследуйте тварей, добивайте их без пощады – но берегите себя, сторонитесь узких оврагов и других мест, удобных для засады. Наконец есть надежда на освобождение!

Финнерак крякнул:

— Гастель Этцвейн, неизлечимый оптимист! Вы видите не дальше своего носа. Рогушкоев подослали, чтобы уничтожить Шант. Неужели вы думаете, что их хозяева и создатели, а именно паласедрийцы, уступят так легко? Грядущее сулит неисчислимые беды.

— Увидим, – отозвался Этцвейн. – Могу сказать только одно: меня еще никто никогда не обзывал оптимистом.

Рассказав Бризе о вылазке добровольцев, Этцвейн попросил эстета назвать возможный источник утечки информации. Тот был ошеломлен и оскорблен до глубины души:

— Вы меня спрашиваете, не сообщал ли я кому-нибудь о предстоящей высадке? Вы меня за дурака принимаете? Конечно, нет, абсолютно и безоговорочно – нет!

— Всего лишь формальность, – извинился Этцвейн. – Но для того, чтобы полностью прояснить ситуацию, задам еще один вопрос: не существовало ли каких-нибудь неизвестных мне договоренностей между вами и ведомством закупки и доставки материалов?

Бризе не спешил с ответом, тщательно выбирая слова:

— Ни в одном из разговоров я не обмолвился о высадке.

Этцвейн чутко воспринимал малейшие оттенки интонаций:

— Понятно. Что именно вы обсуждали с Шаррахом?

— Повседневные дела. Заведующий хотел, чтобы я отправил суда в Освий – по случайности именно в тот день, когда планировалась засада. Я отказал ему, в шутку предложив доставить что-нибудь не из Освия, а из Маурмунда. – Бризе прокашлялся. – Возможно, в каком-то смысле мой намек можно назвать утечкой информации – если бы я не говорил непосредственно с заведующим закупкой материалов.

— Совершенно верно, – кивнул Этцвейн. – Пожалуйста, впредь не позволяйте себе легкомысленных намеков.

На следующий день Финнерак подошел к Этцвейну:

— Как насчет Бризе?

Этцвейн заранее подготовил ответ. Уклоняться или притворяться было не в его характере и только повредило бы делу.

— Бризе заверяет, что не разглашал тайну. Тем не менее он в шутку предложил Ауну Шарраху доставить грузы на судах, уже стоящих на причале в Маурмунде.