Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 163 – Джек Холбрук Вэнс

— Но все зарабатывают на жизнь профессиональной слежкой?

— У них могут быть иные занятия, мне неизвестные.

— Значит, в Дискриминатуре не служат другие сыщики или шпионы?

— У вас полный список, – коротко сказал Аун Шаррах. – С вашего позволения я заберу несколько личных вещей. – Резким движением он открыл дверцу тумбочки стола, вынул из ящиков большую тетрадь в сером переплете, самострел, драгоценную железную цепочку с железным медальоном и еще несколько мелочей. Этцвейн и Финнерак наблюдали со стороны.

Финнерак впервые нарушил молчание:

— Тетрадь – тоже личное имущество?

— Да. В ней конфиденциальная информация.

— Составляющая тайну даже для Аноме?

— В той мере, в какой он не интересуется подробностями моей личной жизни.

Финнерак промолчал.

Аун Шаррах подошел к выходной двери, но задержался:

— Идея происходящих радикальных изменений принадлежит вам или Аноме?

— Новому Аноме. Саджарано Сершан мертв.

Шаррах издал короткий нервный смешок:

— Можно было предвидеть, что он недолго продержится!

— Причина его смерти загадочна как для меня, так и для нового Аноме, – спокойно сказал Этцвейн. – Странные вещи происходят в Шанте, особенно в последнее время.

На лицо Шарраха легла задумчивая тень. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Резко повернувшись, он вышел из кабинета.

Этцвейн с Финнераком немедленно приступили к изучению содержимого шкафов и коробок на полках. Они внимательно просмотрели реестр служащих, пытаясь угадать значение таинственных пометок, сделанных в списке имен – видимо, рукой Шарраха. Они нашли крупномасштабные карты всех кантонов Шанта и самых больших городов – Гарвия, Масчейна, Брассей, Ильвия, Карбада, Порт-Верна, Фергаза и Освия. В справочном указателе содержались перечни важнейших должностных и прочих влиятельных лиц, проживавших в каждом кантоне, со ссылками на досье в главном архиве и непонятными иероглифами Ауна Шарраха. В коробках лежали папки с подробными биографиями эстетов Гарвия, опять же снабженные шифрованными примечаниями.

— Не стоит ломать голову над пометками главного дискриминатора, – сказал Этцвейн. – В любом случае через год они устареют. Эта информация относится к старому Шанту. Нас не интересуют грешки чиновников и семейные скандалы эстетов. Я собираюсь полностью реорганизовать Дискриминатуру.

— Каким образом?

— На сегодняшний день существуют разрозненные городские и кантональные полицейские управления. Сбор сведений по всей стране невозможен без их участия. В новом Шанте эту функцию я хочу поручить отдельному континентальному разведывательному ведомству, отчитывающемуся непосредственно перед Аноме и действующему независимо от кантональных законодательств и местных предрассудков.

— Любопытная мысль. Не отказался бы возглавить такое ведомство.

Этцвейн внутренне рассмеялся, ничем этого не показывая. Финнерак удивительно не умел скрывать свои намерения.

— Первоочередная задача – установить личность шпиона, увязавшегося за нами вчера вечером. Я попросил бы вас, по меньшей мере, заняться этим делом. Познакомьтесь с дискриминаторами, вызовите персонал на совещание. Подчеркните, что Аун Шаррах больше не руководит Дискриминатурой, что все приказы теперь исходят от меня. Я хотел бы как можно скорее увидеть всех агентов, всех сыщиков и следопытов, штатных и нештатных. Если шпион – один из них, я его узнаю.