Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 162 – Джек Холбрук Вэнс

— Видимо, другого объяснения нет, – сказал Этцвейн, мельком взглянув на Финнерака, хранившего молчание с каменным лицом. Этцвейн откинулся на спинку кресла:

— Аноме считает, что необходимы радикальные изменения. Человек Без Лица способен единолично править Шантом в мирное время. В дни войны число неотложных дел превосходит его возможности. Шант велик и многообразен, требуется распределение полномочий центральной власти. По мнению Аноме, человеку с вашими навыками и опытом можно было бы поручить пост, гораздо более ответственный, чем должность главного дискриминатора.

Улыбнувшись, Аун Шаррах сделал скромный жест рукой:

— Я ограниченный человек с ограниченными возможностями. Такова моя роль. Мои амбиции не заходят слишком далеко.

Этцвейн покачал головой:

— Никогда не следует преуменьшать свое значение. Будьте уверены, что Аноме ценит вас по достоинству.

Аун Шаррах спросил довольно сухо:

— Что, в сущности, вы предлагаете?

Немного поразмыслив, Этцвейн ответил:

— Я хочу, чтобы вы занялись координацией поставок материальных ресурсов Шанта – металлов, волокна, стекла, дерева. Само собой, это сложная задача, и я бы на вашем месте тщательно подготовился. Раздобудьте необходимую информацию, получите представление о характере предстоящей работы – приготовьтесь основательно, у вас есть три-четыре дня, даже неделя.

Аун Шаррах вопросительно поднял брови:

— Другими словами, я должен покинуть Дискриминатуру?

— Совершенно верно. С сегодняшнего дня вы не главный дискриминатор, а заведующий закупкой и доставкой материалов. Идите домой, подумайте о новой работе. Изучите кантоны Шанта, поставляемую ими продукцию. Определите, каких материалов не хватает, какие имеются в избытке. Тем временем я займу ваш кабинет – так получилось, что у меня еще нет своего управления.

Аун Шаррах спросил с осторожным недоверием:

— Вы хотите, чтобы я ушел – сейчас?

— Да-да. Почему нет?

— Но… мои личные бумаги…

— Личные бумаги? Документы, не относящиеся к Дискриминатуре?

Улыбка Шарраха стала неуверенной, диковатой:

— Личные вещи, сувениры… Все это так неожиданно.

— Разумеется. События развиваются стремительно. У меня нет времени на формальности. Где реестр персонала Дискриминатуры?

— Здесь, в шкафу.

— В нем поименованы все нештатные осведомители?

— Не все.

— У вас есть дополнительный список?

После мимолетного колебания Аун Шаррах вынул из кармана записную книжку, заглянул в нее, нахмурился, вырвал одну страницу и положил ее на стол. Этцвейн увидел столбец из дюжины имен. После каждого имени значился цветовой код.

— Кто эти люди?

— Неофициальные специалисты, если можно так выразиться. Один умеет определить практически любой яд по внешним признакам отравления, другой консультирует по вопросам, касающимся незаконной купли-продажи крепостных должников. Двое вхожи в дома эстетов и хорошо разбираются в тонкостях дворцовых интриг – представьте себе, даже на склонах Ушкаделя случаются тайные преступления. Еще трое – перекупщики краденого.

— А этот, например, чем занимается?

— Тренирует ищеек-ахульфов.

— И этот тоже?

— Да. Остальные – сыщики, следопыты.

— Владельцы обученных ахульфов?

— Меня не посвящают во все подробности ремесла. Возможно, кое-кто арендует ищеек или договаривается с полудикими ахульфами.