Книга Ирина Орковна, страница 13 – Вера Платонова

От Марьиного лица, имевшего пунцовый цвет от активной борьбы за ноутбук, резко отлила кровь.

— Забирать? Тело забирать? Как нет! Саму забирать? Живую? Почему живую⁈

Она присела. До Витьки донеслись обрывки истеричных выкриков сотрудницы больницы. Обычно острая на язык Марья притихла и призадумалась, слушая собеседницу. Наконец, послышались короткие гудки — разговор закончился.

Марья утерла пот со лба и в недоумении сказала:

— Ничего не понимаю. Очухалась, говорят. Не в адеквате как будто. Не в памяти. Где живет не знает. Главврачу чуть глаз не выткнула ручкой. Кукухой-то видать съехала. Забирайте, сказали, поскорее, пока она все там не разнесла. Это Ирка-то наша полудохлая!

— Ну вот! Что за непруха, — расстроился Витька. — Ну тупые врачи, сами же сказали: без шансов. А теперь все наоборот. Понапокупают дипломов!

Они стали усиленно думать.

— Ну а что, мать, это ж нам на руку, что она не в себе. Скажем, что хата наша по документам, а она типа из жалости живет, может, и прокатит.

— Вот все-таки соображаешь ты у меня, Витька, тут не поспоришь. Но боязно мне, а если вспомнит?

— Придумаем чего-нибудь. Надо первым делом понять, что она помнит, а что нет.

* * *

Хорт рыскал по жилищу шаманки, доставая и ссыпая в одну миску лишь ему понятные порошки и сухие травы, растирая что-то в ступке, а какие-то ингредиенты смешивая с водой.

Тело хозяйки шатра лежало неподалеку, и Хорт первым делом прикрыл ей глаза, а в руки вложил нож.

— Пусть не думают, что она была безоружной.

— Кто не думают?

— Вечные воины, когда она к ним придет. Наверное, уже пришла. Нас двое, а тел вон сколько… Как стольких земле предать? — ворчал он, катая из смеси золы, сухих трав и воска круглые лепешки. — Это приложим, когда промоем и зашьем, чтобы дурную кровь и грязь всяческую вытягивало. Где-то у Хырхи были заготовлены тонкие жилы… Ну и бардак! Поищи-ка тоже.

Ирка стала судорожно обыскивать мешочки и кадки, расставленные повсюду, а Хорт продолжал рассуждать:

— Смотри-ка, жив еще твой убийца! Дышит. Вот там, где ты как раз стоишь, две опоры, видишь?

— Вижу, — ответила Ирка.

— Вот тут стоял барабан, на опорках. Мне к нему даже прикасаться не разрешалось.

— А что в нем такого, в барабане? О! — Ирка нашарила в куче черепков и всякой всячины под плетеной корзиной, что-то похожее на толстые полупрозрачные нити. Там же лежало несколько острых костяных игл. — Это?

— Давай сюда! — Хорт подхватил и стал разделять их на отдельные короткие отрезки. — Да как по мне обычный барабан с виду. Просто старый, тем и ценный. Только когда тебя, ну в смысле, Вырру, убили, я слышал звук. Как будто кто-то ударил в него. Подай-ка воды!

— Это была Хырха, — Ирка уже стояла рядом, держа наготове чашку с водой. — У тебя здорово получается, — похвалила она Хорта, наблюдая, как ловко тот промывает рану, присыпает ее разными средствами, а потом аккуратно сшивает края.

— Хырха всегда говорила, что у меня рука легкая, — со вздохом ответил Хорт. — Единственное дело, которое у меня хорошо получается, и то бабское.

— Не надо так, Хорт. Нормальное это дело, полезное. Лучше, чем людей в бою калечить.

— А Вырка бы так никогда не сказала. Это ж она меня первая и начала «Соплёй» дразнить. А я просто не люблю насилие с детства.