Онлайн книга «Светлее дня»
|
Домовой же следил за тем, как по лесу перебираются тени, клубятся между тесными рядами деревьев, сливаются одна с другой, расползаются по ветвям и кронам, готовятся, выжидающе глядят, точно хищник перед прыжком. Ближе к вечеру ветер утих. Домовой уже собрался закрыть ворота, когда услышал приближающиеся шаги. Кто-то бежал, запинаясь. Из-за поворота показался младший сын. Он держал под мышкой что-то квадратное – стороной в локоть, – завёрнутое в белую холщовую рубашку. Он остановился у ворот, обернулся и задержал дыхание, прислушиваясь к миру позади. Затем заскочил во двор, закрыл ворота, согнулся пополам и шумно задышал. Кое-как придя в себя, он выпрямился и пошёл к дому. — Отец! – позвал он. Домовой вновь обернулся ужом и скользнул внутрь дома. Он понадеялся, что голос сына вернёт хозяину хоть какие-то силы, но мужчина только приоткрыл веки и повёл затуманенным взором в сторону окна у самой крыши. — Отец, – звал младший, – я знаю, почему ты заболел! Это всё потому, что святого угла у нас не было в избе. А так нельзя, сам понимаешь. Вот бес и вселился в тебя. Мне так батюшка в городе сказал. Я туда ездил против воли матери и брата. Ты уж прости, что своевольничаю, но я не верю, что вот так всё кончится. Не верю и всё тут! Домовой внимательно слушал младшего и следил за хозяином. О каком таком святом угле шла речь? Почему без него нельзя и что за бес вселился в хозяина дома? Как Домовой его пропустил? «Наверное, – обречённо подумал дух, – прискакал верхом на крысе в ту самую ночь…» — Отец, ты слышишь меня? – Младший прислонился к двери. – Отец? Домовой приподнял ведро и с шумом поставил его на место. — Слышишь! – обрадовался младший. – Я тебе принёс кое-что. Ты сейчас не ругайся, ты как на ноги встанешь – так потом и ругайся, хорошо? Подзатыльник дашь мне, как ты это всегда делал. А сейчас мне нужно передать тебе эту вещицу. Она поможет, я уверен, только побыстрее бы… Младший отошёл от дома в поисках открытого окна. Но открыто было лишь волоковое оконце под крышей. — Отец, я брошу тебе в окно, а ты поймай, хорошо? Домовой вновь приподнял ведро и стукнул им об пол. — Я мигом! Младший притащил из клети лестницу, вскарабкался по ней и просунул в окно нечто, завёрнутое в старую рубаху. Домовой поймал предмет и положил на пол. Младший, стоя на лестнице, попытался заглянуть внутрь, но во мраке избы, ничего не было видно. — Поставь в уголок, который будет красным, – сказал он, вглядываясь во тьму избы, точно в нутро кита, – да помолись хорошенько о здравии. Я слова послушал у батюшки, сейчас передам. Не точь-в-точь, но как запомнил. Так что и ты напряги слух, отец. Младший прочистил горло и заговорил. Домовой сел на пол, рядом со свёртком и уставился на светлое окно под крышей, где на фоне небесной белизны торчала чёрная голова. — О, великий угодниче Христов, – заговорил младший, будто не своим голосом, – врачу многомилостивый, Пантелеимон! Смилуйся надо мною, грешным рабом, услышь стоны мои и боль, умилостиви небеснаго, верховнаго Врача душ и телес наших… Младший осёкся. На миг голова пропала из окна. Затем явилась вновь. — Отец, – позвал он тихо, – за мной пришли. Пора бежать. Ты что запомнил, то и говори. О здравии проси, о прощении, да о заступничестве перед Богом. Я побежал, пока не схватили… |