Онлайн книга «Славгород»
|
Получив Устав и дав на нем присягу, все девочки переглянулись. У многих из них промелькнула эта мысль, паразитическая и самая очевидная – «плевать, рожу от кого-нибудь». С кем из них Гриша встретится по ту сторону? Кто из них, старше или младше на пару месяцев, окажется на той же кушетке, что и она? Никто. Гриша не уверена в этом, но знает, что увильнуть от судьбы намного проще, чем смело принять ее. Остальные назвали бы ее дурой, но еще тогда, нервно сжимая Устав в руках и поднимая нос повыше к козырьку своей единственной в жизни парадной фуражки, Гриша это знала. Предчувствовала. Микрофон оглушительно фонит от близости к звуковой аппаратуре. Все в зале, включая Гришу, возвращаются к реальности – и внимают небольшой фигуре за потасканной, расшатанной кафедрой. Нос быстро забивается пестротой запахов собравшейся публики. В их крови кипят тревога и взволнованность; многие от трепета потеют, и дешевые духи на влажной коже кисло раскрываются громче и шире прежнего. Если на мужчинах обычно закрепляется только спирт разбавленного одеколона, а на женщинах – излишне пышная пудра, теперь их запахи смешиваются: мужчины смягчаются от возникшей перед ними надежды, а женщины воинственно расправляют плечи, подаваясь смело вперед. Каблуки и подошвы ударяют в скрипучий паркет-елочку, когда все усаживаются. Актовый зал перестает пахнуть пыльным занавесом, и промятые тысячами спин бархатные кресла жадно впитывают новые, принесенные гибридами, запахи. Теперешнее поколение пускает корни в историю города. Им не больше тридцати, изредка попадаются постарше, как Гриша, и они выглядят надсмотрщиками с их подозрительным, недоверчивым взглядом не раз обманутых глаз. Ильяна прокашлялась. Гриша крепко жмурится, до дрожащих светлых мушек перед глазами, и понимает, что ее ослепил нырнувший на шарнире осветительный прибор наверху. Парень, пытавшийся навести световой луч на ораторшу, теряет контроль, и Петя, абсолютно нечувствительный к яркому свету, смотрит на него сквозь яркую завесу, закрывая Гришу своей спиной. — Не нужно. – Гриша прикладывает ладонь к Петиной спине, но не находит сил его оттолкнуть. – Все в порядке. — Точно? – Петя сразу теряется и становится снова не героем, а обычным, понятным мужчиной. — Да. Я же как-то привыкла к твоей улыбке – она также ослепляет, – шепчет Гриша, шикает и наконец отпихивает от себя теперь уже до ушей смущенного Петю. У него от неожиданного комплимента чешутся ладони, и он нервно обтирает их о куртку. Когда софит гаснет, из зала доносится глуповатый крик: «Да плевать, начинай!» Ильяна приковывает к себе всеобщее внимание даже в приглушенном свете, в том числе Гришино; хоть она и рассчитывает проявить безразличие, но от первого же вздоха в микрофон вся обращается в слух. — А на что тебе не плевать? – совсем уж мило спрашивает Ильяна, почти касаясь губами микрофона. Она наклоняется к нему ближе, но Гриша не обманывается ее соблазнениями, а вот парень в первом ряду – еще как. – Ну? Зачем ты сюда пришел? Говори, тогда и я продолжу. — Э… Друзья парня эхом хихикают, пока он собирает мысли в кучу. Возможно, это всего лишь школьники, и Ильяне не стоит на них злиться, но она устала казаться смешной, несерьезной и временной. Она знает, что услышит от своего собеседника что-то сальное, неуместное и знакомое… |