Книга Материнская плата, страница 38 – Софа Вернер

Она во всём совершенна: ей были чужды человеческие радости и потребности, и она не могла даже разозлиться, если ребёнок в сердцах пнул её под колено. Единственный нюанс: машину необходимо настраивать и обслуживать, вовремя отвозить на осмотр и контролировать уровень топлива для поддержания гелиевого реактора в искусственной груди.

Ничего из этого я не делала с момента покупки.

— Износила я тебя, Нелли… – побурчала я сама на себя, кое-как затащив машину в ванную комнату и поставив её к стене. Следом закатила кеглю с топливом и насос.

С Алиной мне уже ничем не расплатиться. Она и так мне злопамятно никакой долг не простила, потому что из-за меня – я ненужная галочка в бланке личной истории – ей отказали в миссии на Луну. Там, где добывают Гелий-3 и где иногда тоже нужно ликвидировать какие-то неполадки. Но К-3 – Китай, Корея и Казахстан – прогрессивны только вне орбиты этой планеты, и допустить ещё одну женщину свыше гендерной нормы якобы не смогли. Большой ядерный кризис в энергетике решился благодаря научному прорыву, превратившему ещё недоступный когда-то Гелий-3 в стабильно добываемый, исчерпаемый и очень дорогой ресурс. Так ведущие столицы мира вынужденно капитулировали в энерго-гонке, и привычные нам мечты о посещении базы Хьюстона сменились на космические города Тяньгун, Пусан или Байконур. В первом запускали ракеты, во втором был лучший научный космический институт, в третьем – единственный в мире учебный центр. И правильно, что Алина не улетела – не застала бы потрясающее настоящее время на Земле.

Партийная пропаганда настолько влияла, что иногда я прогоняла теории заговора по кругу, чтобы увериться, что планета – плоская и пустая, из неё выкачали все ресурсы, и она стояла теперь на трёх китах-слонах-черепахах Азиатской стороны. Так было проще мириться с реальностью и верить хоть в какое-то будущее для своего ребёнка.

Я обречённо посмотрела на кегль Гелия-3 для дозаправки машины, уперев руки в бока. Вспомнила детство и маму с канистрой бензина на пустой пыльной трассе. Тогда он стоил двадцать семь рублей за литр, да и вообще просто был. Это же альтернативное топливо с Луны обошлось мне в самую большую сумму, которую я когда-либо планировала платить за жизнеобеспечение Нелли.

Машина два дня простояла без дела, но Криса… Она планомерно и быстро замучила меня. Вопросы о том, когда проснётся Нелли, сменялись требованиями приготовить оладьи именно-как-Нелли, а затем случалась истерика из-за того, что я не могла спеть её любимую песенку таким же голосом, как в мультике. Параллельно с этим я пыталась оставаться в фокусе, покупала доступ в сеть хотя бы на пятнадцать минут и всё ещё впитывала любую сомнительную информацию, которую могла найти. Вывод, который я сделала на девятый день изоляции – сеть полностью контролировалась искусственным интеллектом во всех возможных моделях и плоскостях. Ничего человеческого ни в словах, ни в кодах уже не осталось.

На улицу я выходить искренне боялась, из окна не выглядывала совсем. Запаса продуктов, который сформировала Нелли, хватало, чтобы продолжать оставаться в тени. Особенно ушлые уже обчистили dark-store каждой доставки – от еды до техники. Все машины в стране были приостановлены, даже беспилотные такси. Даже топливо на основе Гелия-3 не получилось бы купить, просто придя в магазин Уралмаша, что уж говорить о сервисе обслуживания. Но он был нужен мне, и я унизилась перед той, что требовала от меня уничтожить Нелли.