Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 375 – Андрей Мельник

— Нормальный такой хвостик! Ха-ха… – светясь от счастья, заржал Потешкин. – Это чё, сколько на каждого выходит уже с первой ходки? С учётом доли Ярла в пятьдесят процентов?..

— Даже с учётом доли Ярла больше трёхсот тысяч на каждого. Двадцать грузовиков уехали, битком набитые товаром. А уж сколько машин прикрытия… Было ощущение, что половина гвардии рода приехала. Такими темпами они в секрете свои путешествия не оставят. Но это уже их проблемы. Для вас же есть задача, друзья мои. Во избежание раскрытия случайными прохожими и наблюдателями все должны спрятать своё лицо, – заявил Сокол и вытащил из рюкзака десяток балаклав. – И всё, что нам останется, – это тихо и спокойно работать, время от времени получая свои деньги.

— Не, ну, если тут такие бабки можно заколачивать… Дайте мне ещё пару орд монстров! Я их готов убивать с утра до ночи! – застучал кулаком об кулак Щавель, довольный, как и все остальные.

— Ладно, братья. Возвращаемся к работе. Первую премию на руки получим дня через четыре, если Кармазовы не козлы и держат своё слово.

— Да у них таким темпом скоро закончатся деньги! – вставил Потешкин.

— Ничего, у Савельевых займут. А как всё продадут, так сами станут богаче их, – ухмыльнулся я, представляя, за сколько всё это добро уйдёт на чёрном рынке империи.

— Слушайте… А если так подумать, мы же красавцы! Мы хоть и решили называться браконьерами, но на самом деле просто продаём одному из родов незарегистрированных тварей! Тварей, а не дары Сибири! Убиваем монстров, зачищаем их логова… Это же благое для империи дело! – высказался Дуб с горящими глазами.

— Ну да! А то, что по каналам чёрного рынка это всё добро может попасть не в те руки, которые в состоянии создать из него чёрт знает что, тебя не смущает? – скривился Щавель.

— Да ладно тебе… Чего ты такой кислый? Не мы, так другие это делали бы. Только уходило бы всё нашим врагам в Китай, – напрягся Дуб, упоминая наших не очень-то и миролюбивых соседей.

— Ну, чисто технически, мы не враги… Соперники, противники на мировой арене – это да, – поправил Дуба Сокол.

— Ой, да какая разница?! У моего соседа братишка болел, так врачи руками развели, мол, нет лекарств подходящих. Я их ему достал, когда вернулся в первый свой отпуск. Сами догадаетесь, где?

— Да понятно… Чёрный рынок – это не только про наркотики и прочую дрянь, но и порой про спасение жизни. Тем, у кого нет связей и возможностей, но есть огромное желание достать что-то, он действительно может развязать руки… – ответил Карбат. – Любой рынок, белый или чёрный, существует потому, что он кому-то нужен. Кому-то, у кого хватает сил и власти его контролировать.

— Ага. Или помнишь, Бобёр, мы твой клинок где взяли? Хрен бы мы такой купили официально. «Простолюдинам запрещено покупать клинки третьего класса опасности, пока не пройдёт пять лет с момента зачисления в ликвидаторы…» – перекривлял Дуб какого-то чванливого торговца. – Тогда никого не было, а выезжать через час! Не знай я, в какой подвал завернуть и постучать, ты бы бегал с зубочисткой вместо приличного клинка. И не мне тебе напоминать, сколько мы тогда мутированных крыс зарезали. Справился бы обычный меч с ними? Вот и думай… Все думайте!

— Ну ты завёлся, Дуб. Такое ощущение, что ты не нас, а себя убедить в правильности наших действий хочешь, – рассмеялся я, хлопая его по плечу. – Все здесь взрослые люди и всё прекрасно понимают. Чёрный рынок, белый рынок… Контрабанда, скупщики, Центры ликвидаторов – это всё инструменты для достижения цели. А цели мы определяем сами. Лично я хочу, чтобы у тебя и у всех вас всё было хорошо, чтобы вы пошли за мной, когда потребуется. Не охота совать свою шею в столичную клоаку, не имея поддержки за спиной. Я уже чётко решил, что буду ворошить это гнездо, и без вас меня там, скорее всего, попросту сожрут, пожуют да выплюнут, оставив ни с чем… К чему я веду? Если хочешь душевного спокойствия, просто поставь себе цель не быть мудаком и следуй за ней. И тогда всё у тебя получится. А уж каким образом ты будешь идти к ней, дело десятое.