Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 320 – Андрей Мельник

В общем, все эти споры об одном и том же идут уже очень давно и, по сути, не особо влияют на что-то. Просто людям важно дать понять, что об их безопасности серьёзно думают местные власти. Вот и в этот раз общественное обсуждение было запущено городской мэрией.

Я заметил, как четверо из наших пьют какую-то редкую гадость, чей смрад доносился даже до моего носа, хоть я и стоял в двадцати метрах от них.

— Блин, может, перевыберем, мужики? Поменяемся давайте?

— Пей отрезвин, Потешкин. Дураков нет. Жребий выпал на тебя, вот и давай, пей с кайфом зелье да садись за руль, – лыбился Дуб, радостно потирая всё ещё незажившие руки одну о другую, из-за чего не тянул жребий.

По сути, ему хватит одного целебного зелья, чтобы снять повязки и взять в руки оружие. Ладно бы его не было, но оно у Сокола есть! Однако хитрый жук не спешит, вовсю наслаждаясь своей так называемой беспомощностью.

Заревели моторы. Фома юркнул мне в капюшон, доставая из своего пространственного кармана пачку шоколадного печенья, и начал хрустеть, лёжа в своём гамаке.

— Не накроши мне на голову только. Жужжу выгулял?

— Пи! – бодрым голосом ответил явно выспавшийся хомяк.

— Ну и хорошо. Кен! Поехали! Брось этого малолетку.

— Да, секунду!

Кен взял баллончик и на спине куртки парнишки вывел слово из четырёх букв, начинающееся на букву «Ж».

— Ну и зачем?

— Любой урок, незакреплённый в памяти, пройден зря. Уверен, он это запомнит, – усмехнулся ловец малолеток и первый из всех известных мне кенгуру философ.

— Звучит как тост! – повернулся к нам Щавель, сидящий на переднем сиденье.

— А есть что?

— Ну так… Куда мы, по-твоему, едем? Конечно, мы подготовились! – усмехнулся Щавель, достал из своего звенящего рюкзака бутылку пива и передал Кену. – С кенгуру я ещё не бухал…

— Всё когда-то бывает в первый раз, – принял Кен подарок, и я понял: ночка меня ждёт бессонная…

Горлик. Он всё такой же. Небольшой, странный, непропорциональный. Рядом со старыми ржавыми машинами ходили старики и молодые. В их руках не было мобильных телефонов, но вместо этого виднелись то тяпки с мотыгами, то вилы, то топоры и корзины, то мечи, щиты и крупнокалиберные пулемёты. Неказистые заборы время от времени сменялись трёхметровыми стальными преградами на пути чужих взглядов. На одной улице слышались рассказы о редьке и грибах, а на соседней громогласно кричали тренирующиеся бойцы, что упражнялись на своих личных или арендованных площадках. Вот к одной из них мы и ехали.

Временная база, гостевой дом, зона для готовки, паркинг, склад, тренировочный зал, турники и бойцовская арена, которая ещё и стрельбищем являлась. Только вот стрелять в городе просто так запретили. Из огнестрела. Зато можно было поупражняться с луком, арбалетом или метательными топорами, ножами и прочим оружием. Правда, мало кто такими видами оружия пользуется здесь, потому место не очень востребовано.

Эту базу Сокол снимал регулярно уже не первый год. Мы скинули свои вещи и отправились разминаться, приводить тела после столь частых застолий в форму. Все понимали, что отдых окончен. Понимали, что там, куда мы идём, надо быть профессионалом, надо быть сильным и уверенным в себе воином, а иначе это всё пустое.

Я провёл собственную тренировку: два часа гонял свой организм на пределе возможностей. От подобных тренировок многие бойцы нашей группы отказались, мотивируя это тем, что они завтра хотят быть живыми, а не умирать от последствий.