Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 233 – Андрей Мельник

— …И если у сторон имеются какие-либо претензии друг к другу, то прошу их сообщить прямо сейчас.

— У меня не будет никаких претензий, если Олег Евгеньевич принесёт публичные извинения всему сообществу ликвидаторов и мне лично за испорченное настроение и сорванное мероприятие. К слову, это поминки ликвидаторов, погибших ради того, чтобы отправившийся в больницу… Как это по-русски будет?.. El dermo?.. Боже, забыл. Не суть. Чтобы его сын мог вести разгульный образ жизни.

— Вы видите?! Он опять провоцирует меня! Это оскорбление рода!

— Что вы, барон! Никто не оскорбляет ваш род больше, чем сам факт существования вашего сына.

— Ублюдок!

— Прошу зафиксировать факт оскорбления рода Краст, – с улыбкой от уха до уха произнёс я.

— Господа! Прошу вас сдерживаться либо же уважить графа и перестать провоцировать друг друга.

— Я своё требование озвучил. Если барону Сашитову есть что предъявить мне, я здесь, перед ним и готов ответить хоть сейчас.

— Тц, бросить бы вызов тебе на дуэль, сопляк.

— Твой сын уже попытался.

— Я знаю, что он сказал. И это его не красит. И мы официально принесём извинения в Центр ликвидаторов, но не тебе! Ты знал, что он не одарённый, и тем не менее подло атаковал его, как крыса!

— Боже, что за невежество!.. – демонстративно закатил я глаза. – Барон Соколовский, подскажите, что стало бы с сыном Олега Евгеньевича, если бы я применил свою силу. Хотя бы капельку.

— Поминки пришли бы в дом рода Сашитовых, уважаемые, без сомнения, – заявил стоящий рядом со мной всё это время лидер нашей группы.

— И после этого вы смеете заявлять, что я – крыса?! Не сумев воспитать хотя бы какое-то подобие благородства в собственном отпрыске, вы не нашли ничего лучше, кроме как клеветать на меня? В вашем поганом ответвлении рода все такие идиоты? Это передаётся генетически как-то? Особая сила вашего рода такая, что ли? Я отменяю своё требование извинений лично мне. Я требую, чтобы извинения были опубликованы во всех районных СМИ за подписью лично главы рода Сашитовых. Если же нет, я требую дуэли чести и при уважаемых свидетелях запрашиваю компенсацию произнесённой в мой адрес клеветы и оскорблений в размере пяти миллионов рублей в дополнение к сообщению в СМИ.

У старого дурака явно сердце чуть не остановилось от ярости, пока я говорил. Красный, как рак варёный.

— Чужеземец… Ты зарываешься… Думаешь, то, что ты пришлый, тебя как-то спасёт после всего сказанного?! – сквозь сжатые зубы процедил Сашитов.

— Можете заявить свои требования, и всё решит дуэль. Если, конечно, у вас есть полномочия принимать такие решения, барон, – невозмутимо заявил я.

Граф всё это время молчал и буравил взглядом то полицейского, то Сашитова. Последнему, впрочем, было плевать.

— Господа! – обратился он к представителям власти, что как раз имели право на проведение дуэлей среди аристократов. Всё-таки не просто так я попросил вызвать именно этот отряд стражей правопорядка. – Я попрошу вас проследить, достопочтенные, чтобы этот жалкий слизняк не слинял отсюда. Мне требуется минута для согласования дуэли.

Сокол ткнул меня в бок и тихонько прошептал:

— Ты дурак?

Я отмахнулся, заявив жестом, что всё под контролем.

— Советуется с кем-то… – прошептал Карбат. – Рассказывает, что произошло и какие требования выставлены. Сказал, что с ними какой-то Бориска. Сейчас говорит, что не знает, какой у тебя ранг силы, но что ты маг. Кивнул.