Книга На чёрных крыльях феникс, страница 85 – Дэри Айронин

Рисунки тушью – быстрые, тем более что в корейской живописи, как я заметила, было принято оставлять пустое пространство, поэтому я быстро выполняла заказы, и девушки, получившие свой рисунок, хвастались ими между собой. А я между тем могла ещё и подслушать сплетни про мужские состязания, устроенные в другой части деревни. Говорили, что бои ссирым в этом году были особенно виртуозными. Девушки даже описывали, как некто опрокинул кого-то на землю всего за пару секунд, и даже пояс порвался. Правда, похоже, Минхо не участвовал, иначе бы его имя фигурировало в рассказах.

— Суа, не хочешь покачаться? – позвала меня Хани, и другие девушки тоже начали зазывать, причём так задорно, будто бы мы все давно были друзьями.

— Зачем такой девице призывать любовь? Она ли не кисэн, которая утопала во внимании мужчин?

Ехидные слова принадлежали, конечно, Гоын. Если она хотела задеть меня, то мне было фиолетово. Я поймала несколько осуждающих взглядов, но их было всего ничего. Кто-то посмотрел с сочувствием, большинство же просто с любопытством. Так или иначе, а я уже выправила свою репутацию среди этого коллектива, так что нападки Гоын не имели смысла. Зато она раскрыла мне ещё один смысл катания на этих качелях. Это было не просто соревнование между девушками, за победу в котором дарили бронзовую посуду. И не просто обряд призыва хорошего урожая. «Плодородие» во всех смыслах. Раскачиваясь как можно сильнее, девушки молились, напевали песенки с любовными мотивами. Да и ива, кстати говоря, считалась растением с женской жизненной энергией. Я не была суеверная, не нуждалась в подобном привлечении мужа или детей. Если и принимать участие в этом состязании, то только ради бронзовой посуды для Бо Нгаи. По крайней мере, лишней не будет.

— Действительно, зачем мне, если уже есть подходящий мужчина?

Я постаралась сказать это негромко, чтобы, по возможности, услышала только Гоын, и увидела удовлетворительную реакцию: девушка побледнела, насупилась и даже в бессилии пожевала губы. Тем временем я всё же забралась на качели. А тут выше, чем кажется! На самом деле в этом было что-то детское, захватывающее. Я качалась, смотря в небо, на котором вились облака, и думала, что вот, если я раскачаюсь посильнее, прыгну, то вдруг окажусь где-то там у себя дома… Но, конечно, это были лишь мечты.

Покачавшись, я уступила место Хани. А она ловкачка! А ещё явно любит острые ощущения! Я даже начала в какой-то момент переживать, что качели перевернутся или девушка не устоит и улетит в реку. Не думаю, что другие рискнули бы так раскачиваться, но зато я уловила, как старшие дамочки обсуждали рвение Хани. Пока она качалась, почти единогласно было принято решение, что ей достанется приз. Пусть малышка порадуется! Пообедав принесёнными другими девушками блюдами и закусками, люди продолжали обмениваться подарками, качаться ради удовольствия, общаться. Мы с Хани примкнули к девушкам, омывающим волосы в цветочной воде. Здесь говорили о красоте: о местных косметических средствах, например, об уходе за кожей очищающими средствами из размолотого маша, сои и красной фасоли адзуки. Девушки устроили тут настоящий бьюти-блог, который мне было весело подслушивать. Хотя здесь была мода на натуральную красоту, некоторые модницы позитивно отнеслись к моему шуточному предложению красить веки румянами из сафлора. Удобно иметь подружку, кстати. Когда мы с Хани помогли друг другу вымыть волосы, которые теперь были не просто чистыми, но и пахли превосходно, а потом заплели косы и уложили причёски, она предложила пойти через лес и собрать полыни. Я охотно согласилась. Что ж, праздник получился отнюдь не плохим, мне удалось получить удовольствие, но я уже скучала по милому одинокому уюту у Бо Нгаи. Мне хотелось просто поваляться в постели.