Книга На чёрных крыльях феникс, страница 160 – Дэри Айронин

Я открыла глаза, уловив какой-то резкий запах. Солнце пробивалось через окно. Но это была не моя комната. И даже не наш с Минхо дом. Хах, я что, потеряла сознание? Иначе как объяснить, что я оказалась у Бо Нгаи? Я хотела снова закрыть глаза. В той темноте было гораздо приятнее, чем в мире, где в любой момент может что-то случиться, но меня вырвал хриплый голос.

— Э! Я видел, ты проснулась! Ну и до чего себя довела? Вообще в меня не веришь?

Я резко повернулась на звук. В другом конце комнаты лежал рыжий дурачок с перевязанным торсом.

— Минхёк!

Я бросилась к нему, но поскользнулась. В итоге просто доползла до него и схватила за руку.

— Как ты?

— Говорят, жить буду. А ты чего? Решила ловить меня на том свете?

Я не отвечала. Я просто плакала, но теперь от радости. Неужели получилось его спасти?! Он будет жить?!

— А Глава Ха?

— Этот вообще бодрячком. Не понимаю! – дивился Минхёк. – Ему стрела в грудь угодила, а этот старик уже бегает. Это нормально вообще? Проверь, вдруг он на самом деле уже квищин.

Я рассмеялась.

— А кстати… Раз уж я выполнил твой наказ и не умер, разве мне не положена награда? Я тут увидел у Чон альбом. Я тоже хочу манхву. Только мне что-то более.

— Романтичное? – досказала за парня я и закивала головой. – Хорошо. Всё, что пожелаешь.

Дедулю Сангхуна и вновь расцветшую Чон я встретила на улице. Вряд ли Глава Ха уже «бегал», но в отличие от Минхёка он уже не лежал.

— О! Суа! Хо-хо! Курочку хочешь?

Я присоединилась к столу. Получив свою порцию нагоняя, я смогла убедиться, что все живы и полны энергии. Только Бо Нгаи выглядел уставшим, но, что интересно, он хвалил Чон. Похоже, это было испытание не для меня, а для юной лекарки. После той ночи, когда ранили Сангхуна, она перестала бояться вида крови и ран.

— Я просто поняла, что раны и боль – это когда человек ещё жив и можно что-то сделать. Смерть страшнее. Не понимаю, как ты с этим справляешься, – призналась мне Чон.

Минхо забрал меня домой. Он ничего не сказал о моём недавнем поведении, лишь часто поглядывал на меня.

— Я тоже соскучилась, – призналась я, ласкаясь к сульса.

Мы извинялись, прощали и запоздало радовались воссоединению. Теперь, когда всё разрешилось, а мои опасения не подтвердились, я поняла, что, должно быть, Фениксы были самыми неверующими в чудо людьми, хотя сами ближе всех были к этому чуду. Такой вот парадокс. Думаю, именно об этом хотел сообщить мне Бессмертный. Что ж. После этого инцидента я окончательно разуверилась в том, что нахожусь внутри игры. Солнечные дни пошли на убыль. Было много дождей, холодного ветра. Зима всё-таки. Потом выпал снег. Пусть он не лежал сугробами, как у нас в России, но нам с Минхо удалось покидаться снежками. Впрочем, время летело незаметно. Умершая природа готовилась к возрождению, люди – к новому году. Но до этого ещё было зимнее солнцестояние – самый короткий день, и самая длинная ночь.

Я проснулась, не в силах терпеть писк, стоны и прочие звуки, доносящиеся отовсюду. Это и впрямь была самая страшная ночь в году – тончжи. Что-то грохотало, но это была не гроза. Я жалась к Минхо под бок, всё сильнее с каждым новым накатом, так что неудивительно, что и он не спал. Вот только сульса не слышал ничего.

— Хорошо, начнём прямо сейчас.