Книга На чёрных крыльях феникс, страница 140 – Дэри Айронин

— Мама, папа, я привёл к вам Анну.

Он, а следом за ним и я, поклонились в пол.

— Здравствуйте, – неловко прошептала я.

— Когда квищин, захвативший тело отца, пробрался в деревню, мать на эмоциях не сумела опознать подмену. Она ничего даже сделать не успела, только бросилась навстречу и была сражена.

— Мне очень жаль. Ты так рано остался без обоих родителей…

— У всех своя судьба. Мама очень любила отца. Не знаю, смогла бы она без него жить дальше. А я к тому времени был уже многому обучен и мог справиться самостоятельно. К тому же у меня были Суюн и матушка Минён.

Я сжала узкую ладонь Минхо.

— Теперь ещё у меня есть ты, – улыбнулся мужчина, и я постаралась улыбнуться в ответ, но мне всё равно было грустно.

У каждого персонажа этой игры за спиной была какая-то драматичная история. Это обычная практика для сюжета. Но понять всю полноту трагедии можно, лишь окунувшись в неё. Быть может, это и в жизни так? Помню, в одном сериале на стене в комнате героини висела памятка: «Каждый, кого ты встречаешь, сражается в битве, о которой ты ничего не знаешь. Будь добр. Всегда». Быть может, это не просто сгущение красок авторов? Быть может, такова жизнь?

Минхо помогал мне раскладывать вещи.

— Веер отдай мне. Положу его к остальному оружию и буду ухаживать, чтобы не испортился. Понадобится – заберёшь.

Я согласилась.

— А это откуда?

«Это» – было веером (Минхо не мог не знать этого слова!), подаренным мне Донхёном. Я даже не успела придумать ответ, а брови Минхо сползли к носу. А я внезапно начала оправдываться.

— Подарил и подарил. Не надо прожигать ревностью хорошую вещь. Если я и буду танцевать с ним, то только для тебя. Идёт?

Такими словами удалось убедить Минхо не выбрасывать чужой подарок. Закончив разбирать тряпицы, я сложила страшные рисунки стопкой и сверху закончила свой тортик запиской с русским шифром.

— Это можно сжечь! – торжественно заявила я.

Лучше избавиться от компроментирующей бумажки. Тем более, что она больше не нужна. Я и так ничего не забыла.

— И рисунки? – уточнил Минхо, рассматривая изображения на них.

— Зачем они мне, если у меня теперь есть свой пульгасари?

Минхо нежно обнял мою голову и чмокнул в лоб. Буду считать это печатью от зла.

— И всё же, – проронил сульса. – Думаю, стоит рассказать остальным о грядущем будущем.

— Ты хочешь следовать ему?

— Расскажем, а там решим.

Не мешкая, мы отправились к Суюну, который созвал всех причастных к этому будущему (и довеском Минхёка и Бо Нгаи). Поскольку с Суюном у нас был отдельный разговор и я даже призналась, что пришла из другого мира (к чему маг отнёсся с крайним скепсисом, хотя с чего бы?), он знал более полную картину, остальным же я поведала о будущем в рамках легенды о священных силах. Мол, так и так, а я увидела, что Глава Ки Монкут в праздник фонарей совершит некий сложный ритуал, чтобы стать могущественне и выйти за пределы человеческих ограничений. В том будущем мы с помощью информатора Донхёна пробрались во дворец, чтобы сорвать ритуал. Для Донхёна это была точка в расследовании дела об оживших квищин. Для Суюна – предотвращение нарушения миропорядка. Для Суа – последний шаг к принятию силы Феникса.

— И чем всё закончилось? – поинтересовался Донхён.

— Тем, что я обернулась чёрным фениксом и сожгла Сэге.