Книга Красный зайчик, страница 24 – Девин Риверс

Я вздохнул, провел рукой по лицу и потер щетину на подбородке. С таким же успехом можно было уже смириться с тем фактом, что мы не выберемся отсюда, не переспав, и у меня внезапно возникло абсолютно дикое желание показать ей, насколько лучше может быть все с кем-то другим, а не с ее эгоистичным женихом. Я заставил себя отвлечься и сосредоточиться на коптильне.

Как только коптильня заработала, я отступил назад. У нас будет полно сушеной рыбы в дорогу, если, конечно, природа не вмешается. Я решил, что завтра мы останемся еще на один день, чтобы закоптить вторую партию, а потом уйдем. Это даст нам еды примерно на неделю, если я не смогу найти ничего другого. Я не мог поверить, что с момента крушения прошла уже почти неделя.

К тому времени, как я вернулся в лагерь с четырьмя рыбинами и черникой, тени уже удлинились. Кэйлин отвернулась от кучи дров.

— Накрой это брезентом. Сегодня ночью будет дождь.

— Откуда ты знаешь?

— По облакам, и пахнет дождем. — Она натянула брезент на дрова, а затем я наблюдал, как она выпрямилась и принюхалась.

Она не выглядела уверенной. Я повесил рыбу над костром, чтобы она жарилась, а затем натянул второй брезент над входом в палатку и костром.

Она села у входа в палатку, и я подошел и сел рядом. Она слегка напряглась, но все ее внимание было сосредоточено на рыбе. Я поставил чернику между нами и перевернул рыбу над пламенем.

— Как там коптильня?

— Хорошо. Останемся еще на один день, чтобы закоптить завтра еще партию, и тогда у нас должно хватить запасов на неделю.

Она несколько минут молча смотрела на огонь, погруженная в свои мысли. Я пошевелил дрова палкой, высекая снопы искр.

— Я видел твой рисунок.

Она бросила на меня быстрый взгляд краем глаза.

— Он действительно хорош. Ты когда-нибудь продавала свои работы?

— Я что, только что услышала от тебя вопрос на личную тему? — Ее губы медленно растянулись в улыбке. Я нахмурился и снова уставился на огонь. Она коротко рассмеялась. — Нет, это чисто хобби. И то, на которое у меня уже много лет не было времени. На самом деле, это первый раз за долгое время, когда я что-то нарисовала.

— Что ж, похоже, тебе стоит делать это чаще.

Она пожала плечами, и ее улыбка исчезла.

— Т... Жизнь вносит свои коррективы. — Очевидно, первую часть слова она произносить не собиралась.

— Клянусь богом, если ты собиралась сказать, что этот мудак-тиран не любит, когда ты занимаешься творчеством, я выйду из себя.

Она выглядела неловко, словно только сейчас осознала, насколько нелепо и контролирующе это звучит. Она вздохнула и снова пожала плечами, но на этот раз казалось, будто она пытается сбросить тяжесть с плеч.

— Он просто считает такие вещи пустой тратой времени. Он никогда прямо не запрещал мне творить.

— Одно и то же, — пробормотал я. Я снова перевернул рыбу над огнем.

— Отношения требуют жертв. — Она сказала это тихо, но прозвучало так, словно она часто говорила это себе, возможно, чтобы убедить саму себя.

— Дай угадаю, парню года твоя карьера тоже не нравится.

— Жениху — и да, моя карьера его пугала до тех пор, пока он не стал партнером в юридической фирме. Теперь все в порядке.

— Господи Иисусе, — проворчал я.

Казалось, все становилось только хуже. Ну конечно, этот парень был юристом. Как такая женщина могла терпеть столь закомплексованного мальчишку — выше моего понимания. Я даже мужчиной его назвать не мог. Я снял рыбу с огня и протянул ей палочку. Мы ели в тишине, но она выглядела отстраненной и подавленной, словно переваривала что-то глубокое и депрессивное. Если бы у меня была невеста, и она выглядела бы так при мысли обо мне, я бы не женился. Но я промолчал. Это было не мое дело, и опять же — мне было плевать.