Книга Малыш для наемников, страница 73 – Криста Вулф

Что ж, об этом мне даже думать не хотелось.

Я уснул, укачивая ее в своих объятиях, наслаждаясь мягкостью ее пухлой маленькой задницы, в то время как Эван находился по другую сторону от нее: она целовалась с ним, потом со мной, а потом снова с Эваном; целовала нас снова и снова, пока мы все вместе не отрубились.

Я проснулся в холодном поту, вздрогнув так резко, что чуть не вскрикнул; вместо того чтобы будить их, я вернулся в свою спальню — не было никакого смысла просто лежать там, уставившись в потолок. Если сны уже пришли, сон был невозможн…

— Милый…

Я резко обернулся: там стояла Куинн, в одной из своих полупрозрачных ночных рубашек; ее гибкое, женственное тело вырисовывалось силуэтом в свете луны.

Милый.

Черт, она никогда раньше меня так не называла.

Милый.

Господи, это слово звучало идеально.

— Я… прости, если разбудил тебя, — извинился я. — Наверное, я ворочался и…

— Тебе снова приснился тот сон, да?

Это не было вопросом, и мы оба это знали; спустя несколько долгих секунд я все же кивнул.

— Ох, мне так жаль.

Она раскинула руки, и секунду спустя уже окутывала меня, крепко обнимая и прижимая к себе; ее полная грудь приятно согревала мое лицо, пока она ласкала его, медленно проводя тыльной стороной пальцев по моей небритой щеке.

— Это часть работы, — выпалил я без всякой на то причины. — Все знают, на что идут, когда записываются в армию.

Она продолжала обнимать меня, прикасаться ко мне, гладить мое лицо. — Почему ты пошел в армию?

Я горько усмехнулся: это была вся информация, которая ей требовалась.

— Твой отец, да?

— Да.

— Ты хотел пойти по его стопам?

На мгновение я отстранился, чтобы посмотреть на нее: в лунном свете ее глаза казались бескрайними, мерцающими океанами.

— Черта с два, — ответил я. — Я видел, что армия сделала с его браком: мы росли, мотаясь по всей стране, переезжая каждый год или два, — я покачал головой. — В конце концов маме все это осточертело — она наконец-то ушла, забрав с собой двух моих младших сестер.

— Это ужасно, — пробормотала Куинн.

— Да, ну… они, вероятно, были моими сводными сестрами, — объяснил я, — не то чтобы я винил в этом маму. И я почти уверен, что он знал об этом.

Казалось, это было в прошлой жизни, но я помнил все так ясно, словно это было вчера: как моя мать собирала вещи, выплакивая все глаза; как она держала мое лицо в своих крошечных ладонях и уверяла, что мы скоро снова будем вместе — хотя в глубине души я знал, что этого не произойдет.

— К тому времени мне как раз исполнилось семнадцать, — продолжил я, — и на следующий день отец отвез меня на призывной пункт и подписал документы о согласии: он велел мне записываться, указал на бумаги и объяснил, что теперь это мое будущее, потому что с ним у меня жизни нет.

— Ох, Джошуа…

— Я знаю, да? Вот такая награда за то, что я остался с ним. За то, что так часто менял города и школы, что не мог сохранить ни одной дружбы; моим главным призом стала ручка вербовщика, втиснутая мне в руку, — я издал мрачный смешок. — Я до сих пор слышу хруст гравия под его шинами, когда он уезжал — это был последний раз, когда я его видел.

Слеза все-таки скатилась, но не по моему лицу: она скользнула по нежной щеке Куинн, когда я закончил свой рассказ.

— А что насчет твоих сестер? — спросила она.