Книга Мама для дочери босса, страница 5 – Елена Валерьева

— Арсений, — радостно начал он, — если ты сейчас меня не убьёшь, я объясню, почему произошло лучшее, что могло случиться с этим проектом.

— У тебя ровно две минуты, — холодно сказал Воронцов. — И только потому, что Майя смеётся.

Влад вскинул палец, будто именно этого и ждал.

— Вот! Именно. Впервые за долгое время. И не через силу, не потому что кто-то умно выстроил сценарий, не потому что хорошая няня вовремя рассказала сказку. А по-настоящему. Ты сам говорил, что проект нужно перезапустить, потому что от вылизанных кандидаток уже тошнит даже камеру. Хотел живое? Получай. Вот тебе живая энергия. Непричёсанная. Со шваброй. С характером. С контактом с ребёнком.

Он ткнул в мою сторону ладонью, как будто представлял миру редкий артефакт. Я сложила руки на груди.

— Я не энергия. Я человек, который через пять минут поедет домой.

— Нет, — с пугающей ласковостью сказал Влад. — Ты человек, который только что на камеру облил самого обсуждаемого холостяка города и понравился его дочери. Домой ты, конечно, поедешь. Но уже не в ту жизнь, в которой была час назад.

— Это угроза?

— Это телевизионная реальность.

— Я ни в каком шоу участвовать не буду.

— А я не спрашивал, — почти ласково ответил он.

— Зато я спрашиваю, — вмешался Воронцов.

Голос у него был ровный, но воздух в комнате сразу похолодел.

— С каких пор ты принимаешь решения за меня?

Влад картинно пожал плечами.

— С тех пор, как ты начал запарывать хороший материал идеальностью. Посмотри на ситуацию трезво. Ты ищешь женщину, которая сможет войти в жизнь Майи. Не очередную глянцевую статуэтку, не инвестора в удачный брак и не претендентку на фамилию. А человека, рядом с которым ребёнок оттаивает. Я сегодня это увидел.

— Рядом с ней Майя увидела, как её отца облили грязной водой, — процедил Воронцов. — Это повод для психотерапии, а не для кастинга.

Я фыркнула:

— Вообще-то, это было заслуженно.

— Молчите, — сказал он, даже не поворачиваясь ко мне.

— С удовольствием, как только перестану быть предметом обсуждения, словно табуретка.

Он наконец перевёл взгляд на меня. На этот раз в нём было уже не только раздражение. Что-то ещё. Настороженность, может быть. Или попытка понять, кто я такая, кроме хамоватой уборщицы с суицидальными наклонностями.

— Как давно вы здесь работаете? — спросил он.

— Три месяца.

— Образование?

— А вы собеседование проводите или досье собираете?

— Ева, — неожиданно подал голос Влад, — лучше отвечай. Поверь, это самый мягкий вариант развития событий.

Я зло выдохнула.

— Учусь заочно. Педагогический. Логопедия и коррекционная педагогика.

На лице Воронцова ничего не дрогнуло, но Влад сразу оживился:

— О, уже интереснее.

— Ничего не интереснее, — отрезала я. — И это всё равно не делает меня участницей вашего цирка для богатых невротиков.

Майя до этого молчала, но тут подняла голову.

— А я хочу.

Мы все повернулись к ней. Она слезла с кресла, подошла ближе и встала рядом с отцом, хотя смотрела не на него, а на меня.

— Пап, я хочу её.

Вот это была формулировка. Будто я щенок, плед и новая жизнь в одном флаконе. Воронцов прикрыл глаза всего на секунду, но в этой секунде было столько усталости, что мне вдруг стало не по себе.

— Майя, — сказал он. — Людей не выбирают так.

— Ты сам сказал, что мне нужна мама.