Книга Мама для дочери босса, страница 47 – Елена Валерьева

— А потом приходят обратно?

Господи.

— Иногда да.

— А ты?

Я прикрыла глаза.

— Не знаю пока.

На том конце молчание.

— Папа злой, — сказала Майя.

— На кого?

— На всех. И на себя тоже.

Я невольно усмехнулась.

— Это у него талант.

— Он сегодня долго сидел у меня и думал.

— Ты это видела?

— Угу. У него лицо было как будто внутри дождь.

Я резко сглотнула.

— Ты скучаешь? — спросила я.

— Да.

— И по папе тоже?

— По папе я скучаю, даже когда он рядом.

Вот после этого я уже знала, что ночь испорчена окончательно.

— Я приеду завтра, — сказала я раньше, чем успела решить.

Пауза.

— Правда?

— Правда.

— Точно?

— Точно.

Она облегчённо выдохнула.

— Тогда хорошо. Тогда я посплю.

— Спи, маленькая.

— Ева.

— М?

— Не бросай нас, ладно?

Я закрыла глаза.

Нас.

Не её. Нас.

И в этом маленьком слове было столько, что мне захотелось одновременно плакать и бежать без оглядки.

— Спи, Майя, — сказала я тихо. — Завтра поговорим.

Она отключилась.

А я ещё долго сидела в темноте, глядя на погасший экран и понимая, что давно уже перешла ту черту, за которой можно выйти из этой истории без потерь. Потери уже начались. Просто ещё не оформились окончательно.

Глава 24

Глава 24

Утром у дома меня ждал сюрприз. Плохой, как и все сюрпризы от вселенной в последнее время.

Когда я вышла из подъезда, у машины стояла Инесса. Светлое пальто, тёмные очки, идеально собранный вид и то самое выражение лица, которое бывает у людей, привыкших, что разговор должен идти по их сценарию.

Она сняла очки, будто ей доставляло удовольствие смотреть, как я понимаю, кто передо мной.

— Доброе утро, Ева.

— Для кого как.

— Нам нужно поговорить.

— Нет.

Я попыталась обойти её, но она шагнула в сторону.

— Это касается Майи.

Я остановилась. Чёрт.

— Пять минут, — сказала я. — И если вы начнёте разговаривать со мной как с дурой, уйду на второй фразе.

Она улыбнулась.

— У тебя характер. Теперь понимаю, почему ты заинтересовала Арсения.

— А вы, похоже, очень уверены, что имеете право оценивать.

— Имею.

— Сильно спорное заявление.

Инесса вздохнула и прислонилась к машине, как женщина, привыкшая вести разговоры с позиции превосходства.

— Я не пришла ссориться.

— Тогда вы выбрали странный метод. Караулить меня у дома — это не про мир.

— У меня мало времени.

— А у меня мало терпения.

Она кивнула, будто это её даже устраивало.

— Хорошо. Тогда сразу к сути. Ты думаешь, Арсений спасает дочь. Но он делает то, что умеет лучше всего: подменяет живое контролем.

Я скрестила руки на груди.

— Это вы мне рассказываете? Серьёзно?

Она чуть прищурилась.

— Он уже настроил тебя против меня?

— Нет. Мне хватило того, как вы вошли в студию и начали мериться правами на ребёнка, которого, судя по всему, годами не было в вашей жизни.

Её улыбка не исчезла, но глаза стали холоднее.

— Ты ничего не знаешь.

— Зато вижу.

— Тогда смотри внимательнее. Арсений никогда не прощает слабость. Никому. Он захотел идеальную картинку: идеальная дочь, идеальный дом, идеальная женщина рядом. Всё, что выбивается, он пытается загнать обратно в рамки. Меня — тоже.

— И поэтому вы ушли?

— Я ушла, потому что в золотой клетке тоже задыхаются.

— А ребёнка почему бросили?

Это уже было невежливо. Но мне было плевать.

На секунду её лицо дрогнуло. Небольшая трещина. Настоящая.