Книга Никому не говори, страница 42 – Марина Зимняя

— Пусть продемонстрирует какая она крутая. А то смотрит на всех, как на дерьмо, а сама ничего из себя не представляет, — скрестив на груди предплечья, выдала Виталина.

Я снова попыталась прорваться сквозь толпу. Но их было слишком много. Один из подвыпивших парней, обхватил локтем мою шею притянув к себе точно так же, как Мир Любу, когда он вел ее к нам.

— Стасян, отпусти ее! Ну! Ты чего пугаешь девчонку? — мне снова попытались всучить арбалет.

Оттолкнув прилипалу, снова попыталась рвануть к калитке.

— Джерри! Куда ты? — мне в спину полетели смешки. — Ты не хочешь с нами дружить? Зря! Мы классные! Будешь жалеть потом!

Мне снова перегородили путь.

— Мир, ну достаточно уже! Отпустите ее! — снова голоса девчонок.

— Ты не хочешь устраивать шоу? Очень жаль, — Мирослав выпятил нижнюю губу. — Но шоу все равно будет. Не такое эффектное как хотелось бы, — его глаза засверкали сумасшедшим блеском, — но хоть что-то. Жаль конечно, мы на тебя так рассчитывали. Любаша, ты где? — отвернулся от меня. — Любаш, танцевать будем? — музыка стала громче. Люди вокруг меня рассосались. Я выдохнула и рванула к калитке.

— Умница моя, лови!

Обернулась на дикий гогот. Мир кинул кусок шашлыка на землю под ноги Любе, как собаке. Она медленно опустилась на колени, собираясь встать на четвереньки.

Ноги сами рванули обратно.

— Ты че творишь⁈ — с разбегу толкнула его в грудь. — Встань! — заорала на Сорокину, она уже вцепилась зубами в мясо изображая рык. — Встань, дура! Ты че творишь⁈ — метнулась к ней.

Громкая музыка, смех, визг. Куда я попала?

— У Любы сегодня задача развлекательная, не вмешивайся не в свое дело, — мне в локоть вцепился Мамай. Ударила по его жирной ладони, вырвав руку. Моя рука сама потянулась к уже заряженному арбалету, лежащему на столе.

— Народ! Джерри передумала! Любаша, фу!

Сорокина подскочила на ноги.

Она реально душевнобольная. Ее глаза блестели ненормальным блеском, дерганные движения выдавали проблемы с нервной системой.

Мир кинул в нее яблоко. Она попыталась его поймать, не поймала. Подобрала с земли, ожидая следующей команды хозяина.

— Давай сначала в мишень! — хохотнул Мир. — Я все-таки люблю Любочку. Думаю, тебе следует потренироваться.

— Мир, это уже не смешно! — завопила одна из девчонок.

— Че ты вякаешь весь вечер! Не нравится, вали отсюда, — на нее тут же прикрикнула Виталина.

Яркий искусственный свет жжет сетчатку даже сквозь опущенные веки. Холодный приклад арбалета противно липнет к вспотевшей ладони. Метал пахнет маслом и еще чем-то сладковатым и тошнотворным. Если бы в моих руках оказался лук, я разнесла бы здесь все за считаные секунды. В первую очередь погасила бы свет, потом заткнула бы музыку, прошлась по батарее бутылок и в финале пощекотала бы нервишки этому уроду.

Не думаю, что он стал бы так лыбиться если бы стрела просвистела в пяти сантиметрах от его уха. На столе валяется четыре болта, один уже заряжен. Я бы могла осуществить все вышеперечисленное, но арбалет заряжается дольше лука. Если быстро, то вручную, но вручную невозможно точно отцентровать тетиву, а я не планирую никого убивать.

Толпа дышала одним огромным ртом, издавая низкий вибрирующий гул, который отдавался в грудной клетке одновременно сдавливая ее и распирая. Басы музыкальных динамиков били так, что казалось, что воздух стал вязким как кисель, в нем тонули крики и смех.