Книга Никому не говори, страница 17 – Марина Зимняя

Я слишком тяжело отвоевывала себе этот кусочек спокойствия и умиротворения, чтобы позволить Мурзе испоганить мои планы на будущее. Только натягивая тетиву и фокусируя взгляд на цели я ощущая самую настоящую эйфорию ни сравнимую ни с чем. Стрела, достигшая точной цели впрыскивает в мою кровь сумасшедшую дозу адреналина. Восторг, который я испытываю не передать словами, его нужно прочувствовать. И пусть внешне я всегда спокойна и уравновешена, в такие моменты в моей голове врываются фейерверки. Я доказала себе и докажу остальным, спорт не обязательно должен нести в себе боль и страдание. Не нужно мучить себя, укладываясь на алтарь несбывшихся желаний родителей. Не нужно страдать ради тренера, который не слышит тебя, а лишь требует, требует, требует… Мне по душе дисциплина и концентрация внимания, а не изнуряющие диеты и движение, движение, движение… до потери сознания.

Каждый человек заслуживает шанса, даже Мурза. Нет, я не собиралась спускать ей ее выходку, но попробовать разрешить наш конфликт миром все же решила попытаться. Теперь все зависит только от нее. Если она будет готова закончить войну, которую сама начала. Я, так уж и быть, наступлю себе на горло. Мне не легко далось это решение. В голове клубились десятки вариантов мести, но я решила остыть и придерживаться плана перемирия.

У меня осталось слишком мало времени. Апрель шагнул за середину. Май пролетит как комета. Папа ни за что не оплатит мне поездку на соревнования, если я провалю экзамены и не смогу перевестись в десятый. У него прямо бзик какой-то по этому поводу. «Или учись, или можешь идти на вольные хлеба! Не захотела добиваться высот в спорте — получи хотя бы образование. Я не собираюсь содержать лентяйку!». Твердит он на протяжении последних трех лет.

И я бы пошла… На самом деле, пошла бы работать. Только, куда и кем? До совершеннолетия мне еще два года, а мечта добиться высоких результатов в стрельбе все еще теплится в моей душе. Я должна доказать ему, что на многое способна, и я докажу это. В конце концов стрельба из лука — это Олимпийский вид спорта. Уверена, что в Германии мне будет проще развиваться в качестве спортсменки. По крайней мере у меня есть надежда на бабушку, она единственная поддержала мое решение бросить фигурное катание. Только она жалела меня и ругалась с папой, говоря ему, что он отнимает у меня детство.

Записав на диктофон отрывок из «Евгения Онегина», всю субботу прослушиваю его раз за разом, силясь запомнить. Я должна его выучить, во что бы то ни стало. Но моя память напоминает мне решето. Все, что я пытаюсь положить в свою голову, просыпается сквозь него как песок, и я раз за разом, убеждаюсь в том, что я глупая и бестолковая. Не могу запомнить простейших стихов! К вечеру субботы, я готова биться головой об стену. Я была уверена в том, что я справлюсь. На деле же, блею себе под нос, что-то невнятное и буквально киплю от гнева на себя и своих родителей.

Тогда, когда дети учили стихи и потешки, я каталась и оттачивала свое мастерство, когда они учили алфавит и складывали слоги в слова, я продолжала кататься. Начальная и средняя школа, словно ластиком стерта из моей жизни и теперь я, вот уже сутки, зубрю без перерыва несчастный отрывок и запинаюсь на десятой строчке. Не могу шагнуть за «Обман неопытной души…». Хоть там и остались уже в буквальном смысле слезы. Нечего там учить! Все легко и просто до тех пор, пока я не захлопываю учебник и не начинаю извлекать из памяти проклятые строчки.