Книга Жестокая любовь, страница 21 – Кира Шарм

Чуть в стороне у стены даже маленький фонтанчик.

Музыка звучит плавно и нежно. Что-то инструментальное. Будто прямо в душу.

— Держи, — протягивает мне стаканчик.

— Это вишневый сок. Ничего другого просто здесь нет.

— Значит, вишневый сок.

Улыбаюсь, вытягивая вперед стаканчик.

Герман кивает и наливает и себе. Мы чокаемся.

Успеваю отпить совсем маленький глоточек, как он уже забирает у меня стакан. Отставляет его вместе со своим на небольшой стеклянный столик позади нас.

Его взгляд становится напряженным. А после в нем вспыхивает самый настоящий пожар.

— Или сюда.

Легко, как пушинку, подхватывает меня на руки.

Относит на небольшой диванчик, которого я и не заметила. Усаживается, широко расставив ноги. А меня… Меня водружает прямо на себя. Лицом к себе.

— Тебе нравится вишня?

Проводит по моим губам пальцем, обмокнув его в сок.

С легким нажимом. А от его взгляда и этого касания у меня внизу живота вдруг все сжимается.

— Нравится?

Хрипло переспрашивает, не отрывая черного взгляда от моих глаз.

— Очень, — раскрываю губы.

Сок стекает вниз. По губам.

Герман дергает мои бедра на себя. Впритык. И жадно накрывает мои губы своими.

Не так грубо и жадно, как раньше.

Наоборот.

Как-то неторопливо, как будто и правда хочет распробовать. Но с напором. Как бы показывая, демонстрируя мне, кто здесь главный. Кто будет вести. А кто подчиняться.

Но…

Это почти то, о чем я мечтала!

Прикоснуться. Попробовать, какие его губы на вкус.

С первого касания меня как будто прошибает током.

Я ощущаю, какие его губы наощупь.

Упругие, но при этом и немного мягкие. Шершавые. Совсем не такие, как я себе представляла. Но так намного лучше.

Горячий уверенный язык проникает внутрь.

После того, как Герман провел им по моим губам. Вызывая новые горячие, острые вспышки. Оставляя горящие отпечатки там, где прикоснулся.

Вкус вишни. Дикого напора. Головокружение.

Его одуренный запах, который вмиг въедается под кожу. Кажется, пропитывает всю меня собой.

Уверенные руки на дрожащих бедрах.

Сбивающееся дыхание и срывающееся в сумасшедшей скачке сердца.

Вот он какой. Поцелуй Германа Ливанова. Мой первый поцелуй. Который я запомню на всю жизнь.

— Ты охрененная, — выдыхает Ливанов, чуть отстраняясь.

Режет, как лезвием, пронзающим взглядом черных глаз.

Обхватывает мой затылок. Зарывается руками в волосы.

Жадно совсем иначе впивается в губы. Толкается внутри таким напором, что меня бы уже сбило бы с ног, если бы я стояла.

— Не жалеешь, что пошла со мной?

Снова отстраняется. Тяжело дышит, как и я.

Замечаю, как у него расширились зрачки.

Обхватывает мое горло. Прижимает пальцем дико пульсирующую на нем венку.

— Нет, Герман. Нет….

Шепчу, облизывая губы.

Вспыхивая сама, наблюдая, как в его глазах проносится вспышка.

Он притягивает меня к себе ближе.

Слизывает капельки сока с краев моих губ.

Спускается ниже. По подбородку. По шее.

Всасывает. Слегка прикусывает. Тут же зализывает языком и пробегается губами. До самого декольте. Почти до точки, где с такой бешеной силой ударяет мое сердце.

— Нам это мешает.

Герман чуть отстраняется.

Подхватывает пальцами края моего платья.

Подниматься не приходится.

Оно и так короткое. А сейчас задралось уже до самого бедра.

Я бы и не поднялась. Не могу даже пошевелиться.

Просто задираю руки, позволяя Герману рывком снять мое платье и отшвырнуть его куда-то в сторону.