Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 71 – Лена Голд

— Не знаю… Возможно, — заставляю себя говорить. — А когда я не сломался… они забрали у меня самое дорогое. Не только ее семья стала нашими врагами, но и другие люди…

— Дальше…

— Джан… — продолжаю, голос становится глуше. — Джан предложил им обмен. Себя. Свое будущее. Свою репутацию. Свою свободу. Он согласился стать их марионеткой, публично отречься от всего, что было ему дорого — от меня, от нашего дела, от тебя — взамен на жизнь моей дочери. Эта свадьба… это был его контракт. Его клятва верности им. Публичная, на которую согласился бы только человек, у которого больше нет выбора. Или который сознательно сжег все мосты.

— А машина… сгоревшая машина… — проговаривает еле слышно.

— Наша работа, — отвечаю коротко. — Мы инсценировали его смерть. Чтобы они потеряли интерес. Нам хватило нескольких дней, чтобы все перевернуть против них. Для этого мы долго работали. В итоге… Кто-то из них попал за решетку, а кто-то сбежал.

Мы выиграли эту войну. Но цена… цена оказалась выше, чем я мог представить.

Диана закрывает глаза.

— А если бы не поверил тогда в ту… якобы измену? — спрашивает, открывая глаза. — Все было бы иначе?

Я киваю. Не потому что хочу оправдаться. А потому что это правда. Которую я буду носить в себе до конца жизни.

Лоханулся. Облажался. Не достоин ни Регины, ни дочери.

Но, несмотря ни на что, не отпущу их. Никогда.

— Не знаю… Наверное. Моя слепота, интриги чужих людей… Они разрушили мою семью.

Моя семья.

То, что я имел и потерял по собственной глупости. Из-за своей гордости. Из-за того, что не смог посмотреть на Регину и увидеть правду.

Молчу. Пялюсь в темноту, где в доме горит свет. Там моя дочь. Моя бывшая жена.

— Он не предатель, Диана, — хриплю устало. — Он солдат, который сознательно пошел под расстрел. И единственная награда, о которой он молил все эти недели… это шанс, что ты поймешь. И что дверь для него не закроется навсегда.

Я отталкиваюсь от скамейки. Ноги держат. Пока держат.

— Я все сказал, — говорю, не глядя на нее. — Остальное… пусть скажет он. Ему это нужнее.

Ухожу, не оглядываясь.

Захожу в дом спустя некоторое время, поднимаюсь по лестнице. Ноги тяжелые, будто свинцом налиты. Каждая ступенька — через силу. Устал ужасно. Если лягу — вырублюсь сразу и надолго. Останавливаюсь у двери. Она приоткрыта, из щели сочится желтый свет.

Заглядываю внутрь.

Регина сидит на кровати, прислонившись спиной к спинке. Ариша рядом — головой на ее коленях, глаза уже слипаются. Она почти спит. Регина медленно, убаюкивающе водит рукой по ее волосам, Читает сказку.

Не слышу слов. Вижу совершенно другое.

Слезы на ее лице.

Жена не вытирает их, не прячет. Они текут, а она даже не замечает. Глаза смотрят в одну точку. Мыслями она где-то далеко. Наверное в том аду, который я ей устроил.

Сейчас я вижу не ту женщину, которая стояла у подъезда. Не ту, которая кричала, что ненавидит меня. Я вижу ту, которую я бросил. Которую предал. Которую вышвырнул, поверив лжи.

Она думает сейчас о чем? О тех днях, когда не знала, где дочь? О ночах, когда засыпала в слезах? О страхе, который я заставил ее пережить?

Ариша жива. С ней обращались нормально. Ее не били, не морили голодом, не запугивали. Я знаю это. Но какая разница? Ее забрали у матери. Ее держали в неволе. Она боялась. Звала маму. Плакала по ночам.