Книга Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир, страница 31 – Иман Кальби

— Уже отравленный, Алина… — выдыхает горячий воздух мне в губы, — уже тобой отравленный, ведьма…

Я жмурюсь, но вместо агрессии он зарывается носом в мои волосы, водит его кончиком по шее…

— Как бы ты сейчас ни старалась, мы не будем ссориться, — говорит он тихо, вкрадчиво, и его руки ложатся на косяк по обе стороны от моей головы. — Содержанка — это не только та, кто удовлетворяет в постели. Ты проводишь со мной время. Как добрая, ласковая киска… Только так это работает… Право на яд есть только у жены…

— Ласковая? — фыркаю я, пытаясь сохранить остатки самообладания, но дыхание уже сбивается от его близости. — Я никогда не была ласковой…

— Была… После того, как я затрахивал тебя до оргазма, — опять усмехается мне в губы.

— Отойди от меня. Я тебя укушу, — тут нет шутки. Я реально сейчас ему прокушу его чертовы губы!

— Кусай, — наклоняясь еще ближе. — Потом зализывать будешь...

Его губы находят мои. Коротко, собственнически, требовательно. Всего секунда, но по телу разбегаются мурашки, внизу живота разливается тепло, и я забываю, почему вообще злилась.

Он отстраняется. Смотрит в глаза.

— Не ревнуй, — шепчет, и в голосе появляется что-то, чего я раньше не слышала. Что-то похожее на… нежность? — Я здесь. С тобой. Хочу есть. Ты голодная?

Я сглатываю. И только сейчас понимаю, что последний раз ела в самолете, часов восемь назад. И то без аппетита.

— Голодная, — признаю тихо.

— Тогда пошли. — Он берет меня за руку и тянет за собой. — Я знаю одно место. Вообще, пойдем погуляем. Тут красиво…

Я торопею, уставившись на него.

— Рустам. И так все просто у тебя?

Он смеется, оголяя свой идеально ровный ряд зубов.

— Алина, я капец какой уставший. До вылета сутки не спал. И нет, я не трахался, а решал вопросы, чтобы сюда улететь без хвостов. И да, я хочу, чтобы было просто хотя бы тут… Не хочу войны… И тебе она не нужна. Ты на Мальдивах, в самом красивом отеле, в королевской вилле. Мы идем смотреть на закат. Живи настоящим… Не на кредиты и взаймы, как привыкла эти годы, а конкретной минутой…

Мы идем по деревянному настилу над водой.

Он ведет меня за руку, и это так странно — просто идти и чувствовать его ладонь в своей. Без приказов, без унижений, без игры в хозяина и рабыню. Просто идти по теплым доскам, слушать плеск волн, смотреть на звезды, которые здесь совсем близко, и чувствовать его пальцы, переплетенные с моими.

Оказывается, красота Мальдив не только в аквамариновой глади и белом песке, но и в глубине тропической ночи, которая нас сейчас обволакивает. Воздух плотный, влажный, пахнет солью, цветами и чем-то сладким. Пальмы шелестят где-то над головой. Вода под настилом подсвечена снизу — там плавают рыбы, разноцветные, сонные.

На пляже, почти у самой воды, накрыт столик.

Белая скатерть, свечи в стеклянных колбах, цветы гибискуса — ярко-красные, как капли крови на белом. Официант в национальной одежде — саронге и белой рубашке — ждет в отдалении, готовый появиться по первому знаку.

— Садись, — Рустам отодвигает для меня стул.

Я сажусь. Смотрю на океан.

Он бескрайний. Темный, живой, дышащий. Лунная дорожка тянется от горизонта до самого берега, серебристая, мерцающая. Волны шепчутся с песком — тихо, убаюкивающе, вечно.

Он садится напротив. Щелкает пальцами — официант начинает подавать.