Онлайн книга «Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир»
|
Здесь все так организовано, что мы с ними даже не пересекаемся. И в то же время, она могла увидеть меня входящей по второму трапу… Как? Как так-то? Почему она это терпит?! А как же гордость?! Я сажусь в кресло и чувствую, как внутри все сжимается. Он здесь. В нескольких метрах. С ней. А я сижу в хвосте, как... как кто? Собачка? Любовница, которую прячут? Часть багажа? Самолет взлетает. Я смотрю в иллюминатор, как Ростов становится маленьким и чувствую, как по щеке ползет слеза. Злая. Горькая. Бессильная. Я вытираю ее тыльной стороной ладони. Не смей плакать. Ты сама согласилась. Ты знала, на что идешь. Но знать и чувствовать — разные вещи… Девять часов полета. Он не приходит. Ни разу. Я сижу в своем углу, пью воду, смотрю фильмы, которые не запоминаю, и жду. Глупо, отчаянно жду, что откроется дверь из другой части салона, и он войдет. Дверь не открывается. Только стюардесса приносит еду, улыбается и тут же исчезает. Я представляю, что там, в передней части салона. Они сидят рядом. Она кладет голову ему на плечо. Он касается ее руки. Они разговаривают, смеются, пьют шампанское. У них медовый месяц. А я — излишек. К горлу подступает тошнота. Я заставляю себя дышать глубоко, ровно. К утру мы приземляемся. Мале встречает влажным жарким воздухом, запахом моря и цветов. Я выхожу по тому же заднему трапу, и меня сразу сажают в отдельный автомобиль. Ни его, ни Тамары. Просто водитель, который молча везет меня куда-то. Мы едем долго. Потом садимся на катер. Ветер треплет волосы, брызги летят в лицо. Вокруг — бирюзовая вода, пальмы, домики на воде. Открыточный рай. Меня заселяют на виллу. Отдельную, на сваях, прямо над лагуной. Огромная кровать под балдахином, стеклянный пол с видом на рыбок, открытая терраса с бассейном, лежаки, тропические цветы в вазах… Красиво. Дорого. Стерильно… Почему это ощущение стерильности его жизни меня не покидает?! Я стою посреди этого великолепия и чувствую, как на сердце камень. Где он? Где она? Они тоже здесь? В такой же вилле? Вдвоем? Я выхожу на террасу. Солнце клонится к закату, окрашивая небо и воду в розово-золотые тона. Невероятная красота. А внутри — пустота. Я сажусь на край шезлонга, обхватываю колени руками и смотрю, как закат догорает. Думаю о нем. Сколько лет я знала его и тайно им восхищалась? Что испытала, когда он впервые там, в парке у озера, посмотрел на меня как на взрослую… Его взгляд во дворе нашего дома на следующий день после той моей выходки с рубашкой… Первый поцелуй… Жестко, требовательно, у стены его дома. Первый раз… Как назвал киской. Как я злилась, а внутри все пело от этого его «киска»... Я думала и думала… О том, как уезжала в Москву, думая, что умру от боли. О том, как все эти годы не могла никого полюбить. О том, как сейчас сижу в раю, одна, и жду, когда он позовет. Я красивая. Я знаю. Вчерашний вечер доказал это. Я могла бы быть счастлива с другим. С тем, кто не мучил бы меня, не унижал, не покупал. Но мне не нужен другой. Мне нужен только он. Грешный. Опасный. Женатый. Мой. Я закрываю глаза, и слезы снова текут по щекам. — Дура, — шепчу я себе. — Какая же ты дура, Алина. Вот в сем была суть его мести. Не просто поиметь. Не просто закрыть свой гештальт сексом. Он добивался этого моего состояния тотального раздрая. Сокрушительного поражения. Да, Рустам, ты победил… Я без тебя ничто… И как человек, и как женщина… И теперь точно это знаю. Вот о чем его незакрытый гештальт… |