Книга Венер. Все просто, страница 86 – Тина Джель

Очень сильно поменял я мнение о Макарове. Да все поменяли, даже Пётр.

Никогда раньше не думал, что он может быть вот таким благородным, и умеет так беззаветно любить. Он окружил мою дочь такой заботой, что не растрогаться было просто невозможно. Из него бы получился прекрасный отец, не сомневаюсь в этом.

Мама моя тоже всё восприняла нормально, спасибо Семёнычу. Поддержал меня в сложный момент, помог подобрать правильные слова, чтобы всё ей объяснить.

Она плакала, конечно, не без этого. Её у меня, хлебом не корми, дай поплакать. Но внучку свою из рук долго не выпускала. Даже мне, отцу родному, не давала её подержать. Насмотреться на неё не могла. Так и ушла, в первый день знакомства, спать с ней.

Обрадовалась, когда узнала, что я к Николь еду, — она ей очень понравилась тогда, в Италии, когда они познакомились. Мама постоянно у меня про неё спрашивала, интересовалась делами её, вопросы разные наводящие задавала.

Хочу Николь домой привезти.

Поэтому, в срочном порядке, пришлось в квартире шмон наводить: детскую обустраивать, мою комнату в порядок приводить. Плакаты я, конечно, не позволил трогать, но всё остальное согласился поменять.

Ребёнок должен в нормальных условиях жить. И у неё ведь тоже ребёнок, надо всех куда-то расселить. Мама свою комнату освободила, к Семёнычу жить переезжает. Хорошо, что он живёт через дорогу. Очень удобно.

Макаров мне предлагал, оставить пока у него Неркэс, но я уже не мог терпеть. Очень хотелось её себе забрать. Спать её укладывать, просыпаться вместе с ней, гулять. Наблюдать, как она меняется каждый день. Расти вместе с ней, учиться. Становиться лучше.

И она у меня, просто красавица. Ребёнок невероятный получился, хоть и неожиданный. Но очень всеми любимый.

С Макаром договорились, что он может брать её в любое время, я не против. Он всё-таки с ней девять месяцев рядом провёл.

Как никто, заслужил.

Прошу остановить меня у цветочного магазина, когда уже подъезжаю к дому, где живёт Николь.

Волнение опять накатывает, сердце бахает, как сумасшедшее…

Надеюсь, что она дома. Что не ушла гулять с сыном. Его выписали уже. Всё у него хорошо, только ещё какое-то время нужно будет наблюдаться у врачей. А когда окрепнет, он даже спортом сможет заниматься, если захочет.

Ему скоро три года, — большой уже.

Надо будет как-то ещё и его любовь заслужить, а это непросто. С детьми вообще всегда непросто, они ошибок не прощают и видят тебя насквозь, как бы ты не маскировался.

Не знаю, какие цветы выбрать? Розы — банально, не хочу розы сегодня ей дарить.

Взгляд цепляется за пионы, — красивые. И аромат сногсшибательный, мне нравятся. Надеюсь, ей тоже понравятся.

На четвёртый этаж поднимаюсь без лифта, бегом.

Звоню…

Никаких признаков жизни…

Заношу руку, чтобы ещё раз позвонить, но дверь открывается… — Николь в тёмном коридоре стоит, даже свет не включила. Заспанная. Худенькая, бледненькая.

И очень красивая.

Смотрит на меня ошалевшим взглядом. Понять ничего спросонья не может.

Я улыбаюсь, как дурак, иду на неё.

Обнять её хочу. Поцеловать.

Но вместо этого букет ей под нос сую.

Она берёт букет двумя руками. Щёки её вспыхивают так, что в темноте заметно, глаза блестят, вот-вот заплачет, плакса моя.

Прячет лицо в цветах…

А я стою, рассматриваю её. Соскучился.