Книга Измена. Я тебя прощаю, страница 44 – Тина Джель

— Я его пригласила завтра на наш концерт, сказала, что Динара будет рада его там видеть. Ничего страшного, сильнее любить будет. — скинула обувь и прошла.

Я вытаращила на неё глаза. Так просто?

— И я тоже не поеду, устала. — добавила она. — А вы что расселись? — она по очереди посмотрела на парней, — вы у нас не девочки, вас ждать не будут. Так что брысь отсюда.

Тишина….

Я растворяюсь в этой тишине…

Сижу обняв коленки и уткнувшись в них подбородком и покачиваюсь в медитативном забытье.

Зубайда устроилась в плетёном креслице и тоже уставилась задумчиво в окно.

Хорошо здесь…Необычно, непонятно и непривычно, но всё равно хорошо. Просто райский уголок в нескольких минутах от многомилионного мегаполиса.

Очень приятный и вежливый персонал. Все в национальных одеждах — атмосферно.

В первый день нам очень подробно всё объяснили, чаем и сладостями угощали. Венер их ещё мучил вопросами разными. Он готовился к этой поездке, да и поболтать любит. Но потом, всё равно, умудрился запахнуть кимоно в другую сторону, как покойник, когда в баню пошёл. Забыл, что сначала запахивается правая пола халата, затем левая.

Ужин в стиле кайсэки — поразил. Никогда такого не видела. Было так много всего и всё это было так красиво и оригинально сервировано, что перед ужином мы бегали несколько минут с телефонами, чтобы запечатлеть всё это великолепие. Некоторые умудрились попробовать если не всё, то почти всё. Вроде все живы сегодня.

Я бы хотела здесь ещё немного пожить, именно в этом отеле. Насладиться этой тишиной и атмосферой. Жаль, что мы переезжаем через несколько дней…

Говорят, сами японцы, хотя бы раз в году проводят ночь в такой гостинице, чтобы отдохнуть, восстановиться и окунутся в атмосферу традиционной Японии.

— Пойдём ко мне, покурим, — первой нарушила тишину Зубайда, оторвавшись наконец от вида за окном. — Знаю. — опередила она меня. Со мной посидишь.

— А тут разве можно курить? Нигде же нельзя…

— Ну Япония вообще по своим законам живёт. Ты разве не заметила? У них на улице нельзя курить. Везде на дорогах знаки запрещающие расклеены. Зато в общественных местах можно всё, — усмехается, — и курить тоже. Идём. Ты ела сегодня?

Я кивнула.

— Я всё равно закажу что-нибудь. Мне тут ещё сакэ подогнали, щас попробуем.

Непривычно так видеть нашего администратора в обычной обстановке. Оказывается она вполне нормальный человек и даже не страшный. Я так её боялась всегда.

Улыбаюсь…

— Любишь его? — вдруг спросила она, когда из номера вышла японка, принёсшая нам чай и сладости.

Слёзы на глаза навернулись, не смогла ответить. Просто кивнула.

— Я тоже когда-то любила, — вдруг задумчиво произнесла она, прикуривая сигарету, — так любила, что жизни своей без него не представляла.

Я затаила дыхание и ждала…

— Я из района сама. Школу только-только закончила тогда, поступать готовилась. А он к нам на практику приехал, в наш дом культуры. Красивый такой, модный. Дискотеки у нас проводил, на гитаре играл, песни про любовь пел. Все девчонки за ним бегали, а он почему-то меня выбрал. — она замолчала.

— А потом? — не выдержала я.

— А потом он уехал, а я осталась. Отец заставил меня от ребёнка избавиться. У нас же все друг друга знают, в нашей деревне, понимаешь, перед соседями неудобно, а дочь переживёт. Всё равно порченная, уже никому не нужная. — Она прикурила вторую сигарету, — не очень удачно всё прошло. Криворукий доктор попался, — прокашлялась, как будто в горле у неё запершило, — Ну что, выпьем? — посмотрела на меня уже привычным взглядом.