Онлайн книга «Опасное притяжение»
|
— Ир, позвоню тебе завтра, хорошо? Устала сегодня. Он бросил меня. Это правда. Ира какое-то время вздыхает и охает, а потом начинает показательно причитать: — Катенька, солнышко, да ты что? Вот сволочь! Я так и знала, что добром это не кончится у вас. Ну не бывает такого в жизни. Ты же взрослая девочка, должна всё понимать. Это страсть. А страсть она быстро угасает… Не могу её слушать, перебиваю: — Извини. Устала. Позвоню тебе завтра. Сбрасываю звонок и выключаю телефон. Сказать, что мне больно сейчас — ничего не сказать. Меня долго пинали грязными сапогами. И громко смеялись при этом… В горле першит, но я всё равно покупаю сигареты. И бутылку воды. Есть не хочется совсем, хоть и не ела ничего сегодня… Сажусь в скверике, недалеко от РОВД, где меня допрашивали и прикуриваю… Не понимаю, как они могли со мной так поступить. После всего того, что у нас было с Матвеем. После всего того, что он мне говорил… Не понимаю, почему он не забрал меня с собой… Не понимаю… — Хочешь цветного шампанского? — вдруг весело спрашивает он. — Никогда не пила цветное шампанское. Оно какое-то особенное? — Да нет, просто красивое. Какой цвет хочешь? — Голубой, — я смеюсь, мне хорошо сейчас. Мы ещё прогулялись по набережной и побегали босиком по песку. Я почувствовала себя беззаботной студенткой, когда не надо думать о дне завтрашнем — всё и так понятно. А потом все пошли к ним в гостиницу, ни на минуту не задумываясь, удобно это или нет. Я просто уточнила: — А пустят? — Конечно! И глотнув голубого шампанского, очень красивого, но на вкус напоминающего шампунь, мы всей толпой, завалились к ним в номер. Не было ни стеснения, ни неудобства. В воздухе витала какая-то беззаботность и всеобщее веселье. Как в студенчестве, после загулов, все укладывались штабелями на свободные места, без всякого скрытого подтекста. Странные ощущения, как будто меня кто-то толкает… В носу неприятный до тошноты запах. Во рту противный привкус то ли голубого шампанского, то ли «Красной Москвы». Но глаза открыть не могу. Не сил. — Мне плохо, — шепчу я и чуть не плачу. На соседней кровати заворочался Михаил. Маринка спала одна. Григория не было, но из ванной отчётливо слышался звук льющейся воды. Матвей подскочил и пошёл в ванную: — Гриш, открой. Кате плохо. Звук открывающейся двери: — Пусть заходит, я в душе. Отвернусь. — Идём, — протянул мне руку Матвей. — Нет, мне неудобно, — упёрлась я, как ребёнок. Матвей садится передо мной на корточки: — Тебе надо Катюш, я с тобой зайду… От этого заявления мне стало ещё хуже. Я не собираюсь там обниматься с унитазом при нём. — Нет. — Пакет? — Нет. — Кать, не капризничай, — подключился Михаил, — иначе тебе потом ещё хуже будет. Нет ничего страшного в этом, со всеми может случиться. Тебе просто голубенькое вчера было лишним, — и громко заржал. Зашевелилась Маринка и выдала свою версию: — Перетерпи, пройдёт… Матвей грубо её перебил: — Нельзя терпеть, интоксикация организма начнётся, только хуже будет. Но хуже, кажется, было уже некуда… Наконец, открылась дверь и из ванной вышел мокрый Гриша, обмотанный полотенцем. — Идём, — потащил меня за руку Матвей. Я вытолкала его наружу и закрылась. Не хватало ещё, чтобы он был свидетелем моего позора. Но я и правда перетерпела. У меня всё куда-то очень глубоко провалилась и началась жуткая икота и адская головная боль. |