Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 32 – Тина Джель

— Ещё раз увижу, что ты шляешься у меня по больнице — зашью и к кровати пришью, — предупреждает меня по доброму доктор, похлопывая по плечу. — Оль, — зовёт сестричку, когда мы мимо процедурной проходим, — капельницу ей поставь и проследи, чтобы не вставала лишний раз, а то она у нас успела уже какого-то мужа себе найти...

* * *

— Ты там как? — ближе к вечеру уже, звонит Юлька. — Говорить можешь? — шепчет почему-то.

— Могу, ты чего шепчешь? — сама на шёпот перехожу.

— Кох у нас. Злой, как собака. Сидят на кухне, бухают с Борькой. Что там у вас случилось?

— Да ничего Юль не случилось, — я на удивление спокойна, как удав. — Не разрешили ему сегодня поговорить со мной...

— А-а, поняла, а я прийти к тебе хотела, — молчит несколько секунд. — Нин, он орёт тут, что хрен тебе, а не развод...

А через пару недель, Евгения Николаевича, неожиданно, перевели на повышение, как он нам радостно объявил, придя на обход в сопровождении другого доктора. Весёлый, как всегда, шутки шутит, а у меня на душе засвербило от его объявления.

Неприятно почему-то стало. Мысли нехорошие в голову забрели. Вспомнила сразу, как он с мужем моим ласково пообщался.

Врач он у нас, конечно, весьма оригинальный. Я бы даже сказала — необычный. Но вёл себя он с нами всегда корректно. Шутки его были, хоть и на грани, но за грань никогда не переходили. Лишнего никогда себе не позволял. Мужа же моего он откровенно послал, да ещё при свидетелях. Я вроде поначалу и не придала этому большого значения. Мне было, в некотором роде, даже приятно, что хоть кто-то смог моему мужу правильное направление движения указать. Но поведение его, во врачебную этику, в моём понимании, ну никак не вписывалось.

Да и Кох у меня совсем не мальчик для битья. Он сам может кого угодно послать. Неоднократно была этому свидетелем.

В первые дни переживала немного, но потом отпустило. Тем более, что ни от мужа ничего плохого не услышала, ни от доктора.

А сейчас сразу тот инцидент вспомнился.

Вышла в коридор, когда врачи уже от нас удалились. Брожу туда-сюда по коридору, в голове эпизод тот опять прокручиваю. Неспокойно.

Заметила, как Евгений Николаевич в кабинет залетел и поблизости нет никого, ну я за ним...

Стукнула для приличия в дверь и, не дождавшись разрешения, просочилась внутрь.

Он повернулся сразу в мою сторону, посмотрел внимательно на меня:

— Ты хорошо себя чувствуешь? — подходит. Наклоняется. Присматривается.

— А вас правда на повышение переводят? — задаю интересующий меня вопрос.

Брови его удивлённо на лоб взлетают, улыбка хитрющая на лице появляется:

— Конечно, а ты что подумала? — и глаза его такие честные сейчас на меня смотрят, ну аки у младенца. Даже Кох у меня так искусно врать не умеет, а он умелец знатный, равных ему сложно в этом деле отыскать.

— Да всё так и подумала, — губы сами в улыбке растягиваются, — просто так неожиданно...

— Нина, — берёт меня за локоть, — ты головку свою ненужными мыслями не забивай. Ни к чему тебе это. Голова твоя сейчас совсем о другом должна думать. Ирина Александровна — прекрасный врач, уверяю тебя. Я бы вас абы кому ни за что не отдал. Поняла меня?

— Поняла..., - киваю, как болванчик.

— Вот и умница. Обещай мне, что глупостей делать не будешь и врача своего будешь слушаться, а я — поднимает палец и грозно добавляет: — буду звонить ей и спрашивать, как ты её слушаешься...