Книга Развод. Я все еще люблю, страница 8 – Евгения Вечер

— Куда ушла? Время уже позднее!

— Совсем ушла, Кость.

— Не понял, — выдыхает, ставит пакеты на стол и хмурится так, что между густыми бровями образуется сетка морщин.

— Я облажался, — закрываю глаза и заливаю в себя холодную обжигающую жидкость.

Тепло бежит по телу и отзывается тошнотой в желудке.

— Не понял, — Грач растерянно качает головой и садится на стул напротив меня.

— Ты никогда жене не изменял? — поднимаю на друга растерянный взгляд, а тот открещивается.

Константин Петрович Грач за семь лет работы у меня заслужил называться не только лучшим начальником охраны, но и другом, который придет на помощь в любую минуту. Будь то серьезная просьба или мелочь.

— Упаси Бог! Как можно? Вы ведь видели мою Зойку! Она мне яйца прострелит, если вдруг что! — испуганно выпучивает глаза, а затем с улыбкой договаривает. — Да и люблю я свою женщину. Зачем мне другие?

Я тоже Надю люблю. И другие мне не нужны.

Но случилось то, что случилось.

Нервно тру гудящие виски, башка вот-вот на части разорвется. Пытаюсь найти логическое объяснение своему поступку и не могу. Захотел чего-то нового? Жена приелась? Будто бес в ребра ударил, и я махнул рукой на все. Думал, разок трахну Алину, она и не против была.

Я осознанно захотел попробовать кого-то, кроме жены. Мне польстило, что молодая девушка буквально растеклась лужей передо мной.

— Дмитрий Романович, так что у вас случилось? Куда Надежда Михална ушла?

— От меня ушла.

— Любовника завела? — вкрадчиво шепчет с нескрываемым волнением.

— Нет.

— Ничего не понимаю, — Костя чешет кудрявый затылок.

— Я ей изменил, — выпаливаю горькую правду и смотрю в помутневшие глаза друга.

— Плохая шутка, — медленно моргает.

— А я не шучу.

— Да вы что, Дмитрий Романович! Я же знаю, что вы с супругой друг друга любите! Я с вами семь лет уже, и ваша семья — пример для меня. Образец.

— Такое случается, Костя.

— Вы же… Как же… — бормочет себе под нос, а затем сжимает кулаки до хруста костяшек и презрительно смотрит на меня исподлобья. — Налейте мне тоже.

Встаю. Выуживаю с полки стопку, из пакета который Грач привез достаю водку. Ставлю на стол. Нарезаю сало и горчицу выдавливаю в соусницу. Разливаю беленькую.

— Не чокаясь, — угрюмо выговаривает Костя.

— Чего это не чокаясь? Как на похоронах! — усмехаюсь едко.

— А сегодня и есть похороны. Хороним мое уважение к вам.

Скажи это любой другой мой подчиненный, я бы мигом уволил гада. Но Костя хороший гад. Да и я заслужил…

Грач выпивает, цепляет вилкой кусочек сала и шумно вдыхает его запах. Засовывает в рот и жует яростно.

— От вас не ожидал, — разочарованно цедит сквозь сомкнутые зубы и качает головой.

— Кость, я сам в шоке.

Поднимает густые брови, похожие на мохнатых гусениц:

— С кем?

— Да какая разница.

— Для нас никакой. Для женщины — колоссальная. Хочу взвесить, есть ли шансы на прощение.

Грач даже не сомневается, что я буду пытаться вернуть Надю. Она нужна мне. Необходима, как воздух.

— Помнишь мою новую секретаршу?

— Рыжую малявку? Помню, — кивает, лицо его вытягивается.

В черепушке запускается не сложный мыслительный процесс.

— Да вы что? С этой малолеткой! — вскрикивает ошеломленно.

— Ей двадцать три, не маленькая уже.

— А вам сорок! Мудя небось уже седые!

— Костя!

— Да что, блин? — стучит кулаком по столу. — У меня вот яички уже поседели. На голове пока мало седых волос, а там… — разводит руками.