Книга Измена. Он нашёл помоложе, страница 28 – Евгения Вечер

Хлопаю ресницами озадачено. Вот это поворот, конечно.

— Я хочу вернуться домой и жить здесь, — продолжает он. — Мне надоела съемная квартира. Здесь мой дом, и я имею право в нем жить.

— Я против, — беру чашку чая со стола и делаю небольшой глоток ароматного напитка.

Оставляю пальцы на чашке. Она горячая, почти обжигает подушечки моих пальчиков. Но лучше чувствовать это тепло сейчас, так я могу контролировать свои чувства и эмоции. Так я не сорвусь сейчас на крик.

Начать орать, как истеричка — значит показать предателю, что он все еще может меня задеть.

— Я не спрашиваю твоего разрешения, Агата! — рявкает Коля и по столу стучит кулаком.

У меня в ушах звенит от его громкого голоса.

Видимо, о беременности он пока еще не знает. Молодцы, Злата и Даша, язык за зубами держат, хоть меня и обидели своим поведением и словами.

— Коль, а твоя любовница? Она тоже со мной в одном доме жить будет? — усмехаюсь, сильнее сжимая горячую чашку пальцами.

— Нет. Забудь о ней.

Под кожей жар от омерзения.

Забыть? Я пока не страдаю старческой потерей памяти, чтобы такое забыть.

— Я знаю, что ты отнесла документы на развод в суд, — цедит Николай сквозь зубы. — Я уладил этот вопрос.

Я вновь пью кофе, чтобы выиграть себе время. Потому что внутри все болезненно вибрирует. Если начну говорить — голос точно сорвется.

— Что значит «уладил»? — спрашиваю, затаив дыхание.

— У меня есть знакомые в суде, — Николай вальяжно раскидывается в стуле и достает из кармана своего пальто пачку сигарет. — Конечно, не за спасибо, но наш развод отменили.

— Не поняла, — лепечу я. — Ты… ты…

— Я не собираюсь с тобой разводиться, Агата. И ничего ты с этим не сделаешь!

У меня внутри трескается душа. Медленно так на осколки рассыпается, оставляя огромную зияющую дыру. Боль грудную клетку неприятно сдавливает.

— Да как ты смеешь, — шиплю сквозь зубы. — Коля, я понимаю, что ты влиятельный человек и…

— О да, дорогая. Я влиятельный. Ты даже не представляешь насколько! — глаза моего мужа иронично блестят.

— Мудак! — громким шепотом выдаю я, не в силах уже просто сдерживаться.

— А ты что хотела? — Николай подкуривает сигарету и выпускает в чистый воздух недавно убранного дома противный запах дыма. — Чтобы я приполз на коленях и извинялся перед тобой?

Грустно улыбаюсь, опустив взгляд. Горло дерет от слез.

— Было бы не плохо услышать извинения, — глухо шепчу.

— Ну извини, Агата, — небрежно плюет Николай. — Извини, что за сорок пять лет я захотел попробовать секс с кем-то еще, кроме тебя.

Качаю головой и больно прикусываю кончик языка. Выпросила, называется, извинения. Вот, получай.

— Я просто захотел разнообразия, — хрипловато сообщает мне мой муж. — Если хочешь знать, я не собирался на ней женится и заводить с ней детей. Но когда я говорил тебе об этом, я видел в твоих глазах ревность. А это значит…

— Это значит, что ты, неблагодарная скотина, вывернул мне всю душу! В клочки меня разодрал! Опозорил, унизил, с землей сравнял мою веру в любовь. А теперь еще и отпускать не хочешь? — поднимаю взгляд на Николая.

У самой губы дрожат позорно. Не могу контролировать. Не могу. Мне слишком паршиво. Запредельно больно.

— Не перегибай, — вскинув подбородок, произносит Николай. — Разовый трах на стороне не считается за измену.