Книга Измена. Он нашёл помоложе, страница 26 – Евгения Вечер

— Так, ладно, — выдыхаю я, прикрыв веки.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Пульс гудит в ушах.

Я прохожу к столу и сажусь.

Запускаю в волосы свои холодные подрагивающие от нервов пальцы.

— Маша, кто отец? — спрашиваю, закрыв глаза.

— Ты его не знаешь, — отвечает Даша вместо своей сестры. — Он ее старше.

Это я во всем виновата. Я разрешила несовершеннолетним девочкам жить одним. Они так давно рвались из родительского дома на волю, что у меня не осталось сил их удерживать. Они умные, самостоятельные и взрослые — говорил мне Коля. Я свое сердце заставила молчать, чтобы девочек отпустить.

— Какой срок? — все же перевожу взгляд на дочь.

Маша губы поджимает.

— Маленький, — отвечает сдавленно и виновато. — Точно не знаю. Я на аборт запишусь, мам.

Это слово царапает слух и в дрожь вводит. Я знаю свою девочку Машу, она будет жалеть потом, если сделает глупость.

— Аборта у тебя не будет, Маша, — заявляю я. — Еще бы не хватало, чтобы ты потом детей иметь не смогла.

— Мам…

— Все, Маш. Я сказала, никакого аборта.

От отчаяния даже пол под ногами вибрирует.

— Отцу пока ничего не нужно говорить. Поняли? — окидываю девочек строгим взглядом. — Поняли!?

— Поняли, — синхронно отвечают.

— И про мою беременность тоже, — добавляю строго.

— Хорошо, мам, — выдыхает Злата. — Просто ты тоже силы свои взвешивай, ладно? Без папы тяжело будет.

— Нормально мне без папы вашего, — сухо цежу сквозь зубы. — Все, девочки, увидимся потом. Маша останется, нам нужно поговорить.

Девочки уходят, шепотом переговариваясь между собой.

Как только остаюсь с Машей вдвоем, она тут же бросается в мои объятия. Обнимаем друг друга, подбадривающе гладим, шепчу моей девочке что-то успокаивающее.

А я теперь точно знаю, что мне нужно делать.

Маше я не позволю пойти на прерывание беременности. Она совсем молодая. Я боюсь, что потом у нее вообще может не получиться больше забеременеть.

Сколько таких случаев вокруг.

Да, медицина продвинулась, но… страшно…

А вот мне уже за сорок.

У меня трое взрослых девочек, я уже проходила через все тернии материнства. Мне бояться нечего. Будем с Машей друг другу помогать.

Ради будущего моей дочери я сделаю все.

Маше я обязана помочь теперь. Я же ее мама.

А она единственная моя дочка, которая поддерживает меня в решении о разводе.

Я потом подработку возьму, если нам с Машей хватать не будет денег. Могу и старшие классы дистанционно готовить к сдаче экзаменов по истории, и курсовые для студентов писать.

Со мной Маша точно не пропадет.

Два года отсидит в декрете, потом малыша в садик, а сама поступит в институт, как хотела.

Глаза на мокром месте у самой, но я отчаянно держу себя в руках.

— Мам, ты злишься на меня? — спрашивает Маша.

— Нет, — качаю головой. — Ты сама то как? Хочешь ребенка?

— Хочу, — лепечет дочка. — И Никита говорил, что хочет. Только я ему еще не говорила ничего. Испугалась. Мне ведь восемнадцати нет.

Машка рассказывает мне немного про своего мальчика — ему двадцать четыре, закончил институт, начал работать только только. У него своя квартира, родители ему подарили, и большие перспективы в сетевом бизнесе.

Парень из обеспеченной семьи.

И вроде, по словам дочери, вполне нормальный. Только знакомы они всего пять месяцев.

— Ладно, Маш. Расскажи Никите о беременности, посмотрим, как он к этому отнесется. А дальше видно будет.