Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 49 – Тата Кит

— Всё хорошо, мам. Правда. Просто устала, наверное. День какой-то идиотский.

— Конечно, солнце. Ты же у меня умница – и учишься, и работаешь теперь. Это тяжело. А я тобой горжусь, - от этих слов на душе мгновенно стало тепло. Мамины слова, как пластырь, собрали осколочки разбитого сердца и подлатали его. – Но если тебе совсем тяжело, то бросай работу. Не мучай себя. Главное – учёба. А с деньгами я помогу. И папа… когда за голову возьмется.

— Да не, мам. Всё нормально. Я справляюсь. Просто день такой случился. Посплю и всё пройдёт.

— Ну, хорошо. Умница моя, - кажется, мама немного выпила. Уж слишком много комплиментов в мой адрес. Но мне приятно. – В выходные тоже повеселись. Я тебе для этого денежку скину.

— Спасибо, мам. Спокойно ночи.

— Спокойной ночи, доча.

Закончив разговор, я села на скамейку на автобусной остановке и поставила чемодан у ноги. Пролистала контакты и поняла, что больше звонить некому. Потому что, если позвонить подругам, то тогда придётся, либо признаться в том, что я давно нищая и вру, либо изображать весь оставшийся вечер, ночь и утро веселья, а на это у меня нет никаких сил.

Немного подумав, и выбирая между ночевкой на остановке или на диванчике в кабинете Афанасьева, я выбрала второе.

В офисе всегда дежурит охрана, готовая сорваться на любой вызов, и никто из них не выдаст меня Афанасьеву. По крайней мере, я надеюсь на то, что у меня с ними действительно хорошие отношения. Да даже если и выдадут, то уже утром, когда я переночую и свалю, надеюсь, за ночь придумав, где мне жить теперь.

В стеклянную дверь, конечно, уже закрытого в полночь офиса, мне пришлось стучаться и ждать, когда кто-нибудь спуститься ко мне с этажа охраны.

Довольно быстро ко мне спустился шкафоподобный Димочка и несколько секунд с хмурым выражением лица смотрел на меня так, будто не узнал.

— Свои, - сказала я, сняв с головы капюшон куртки.

— Поздно для своих.

— Я там кое-что не доделала. Если Афанасьев узнает, убьёт. Пустишь?

— Афанасьев может, да, - понимающе вздохнул Димочка, любимчик Ангелины Дмитриевны. Немного подумал и взмахом руки пригласил пройти в здание. – Проходи. Если что-то надо будет, мы с пацанами в бильярдной.

— Угу. Только ты это, Димочка, не сдавай меня Афанасьеву, ладно? Иначе я расскажу, что ты у его бабушки конфеты и чай воруешь.

— А ты, кстати, что с чемоданом-то? – сощурился он.

Детектив, блин.

— Документы привезла. А что?

— Точно не бомбу? А то мы тут все в курсе, как ты Афанасьева «любишь», - хохотнул он.

— Не волнуйся, Димочка. Захотела бы принести сюда бомбу, она была бы раза в три больше и уже под задницей Афанасьева.

Я мило улыбалась, глядя в глаза парню. Он несколько долгих секунд словно сканировал меня взглядом, изображая детектор лжи, наверное, а потом просто кивнул.

— Ладно. Проходи. Если что, я сказал, где нас искать.

— Ага.

В офисе Афанасьева я первым делом прошла в его кабинет, где, не включая свет, плюхнулась на мягкий кожаный диванчик в углу. Устало выдохнула и, закрыв глаза, помечтала быстрее уснуть, чтобы этот чертов день кончился.

Но в голову настойчиво лезли слова папа и его лицо, искривленное от гнева и отвращения ко мне.

Кто ему сказал? Зачем? Сам Афанасьев? Вряд ли.

Мне кажется, его вообще пофиг на всё, что со мной связано. Да и он человек слова, поэтому точно не стал бы выдавать мен родителям.