Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 48 – Тата Кит

— Ага, пизди побольше. Не могла она, - обронил папа со скепсисом и ушёл в мою комнату, из которой сразу вышел с чемоданом. – Вот твои шмотки.

Он швырнул чемодан мне в ноги.

— Папа, - я смотрела на него сквозь слёзы. – Я… я работаю в его офисе и у него дома. Я могу найти какую-нибудь информацию против него… что-нибудь компрометирующее… Ты только скажи, что искать. Я всё сделаю.

— Пошла вон! – процедил папа, уничтожая меня абсолютно чужим отчужденным взглядом. – Мне Афанасьевские подстилки в доме не нужны. Вон! – крикнул он во всю глотку, отчего я вздрогнула и, кажется, внутри меня сломалось что-то важное и нужное.

Разбитая, униженная и растоптанная я дошла с чемоданом до первого попавшегося мне кафе и просидела в нём до того момента, пока официантка тактично не намекнула на то, что они скоро закрываются, а мне пора бы сваливать.

С тем же чемоданом, желая бросить всё и его тоже, я шла по вечернему городу и с завистью смотрела на светящиеся теплым светом окна многоэтажек, во многих из которых уже сверкала новогодняя гирлянда. Кто-то готовился к празднику, до которого ещё месяц, а я, убитая собственным отцом, бесцельно бродила по городу, принимая участь бродяги.

Пару раз меня посещала мысль найти сходку бомжей и принять новую действительность или просто найти бочку, в которой, как в американских фильмах, развести огонь и погреть хотя бы руки. Ведь у меня с собой не было ни варежек, ни перчаток, да и одежда на мне больше подходила для того, чтобы добежать от какого-нибудь здания до остановки общественного транспорта и обратно.

Я замерзла. Лишний раз решила не плакать, чтобы от слёз не мерзло и не щипало лицо.

Отчаявшись и понимая, что у меня нет денег даже не то, чтобы снять комнату в какой-нибудь гостишке, я позвонила маме.

На звонок она не ответила, но сразу перезвонила.

— Что-то случилось, Линочка? Прости, я сразу не ответила. Не успела, - на заднем плане была слышна музыка, и какой-то женский голос настойчиво звал маму. – Сейчас, Кать. Секунду, - ответила мама этому голосу, немного отдалившись от трубки. – Ой, Лин, прости. У Катьки тут день рождения. Ты же знаешь, что я всё это не люблю. Все эти вечеринки, танцы и караоке, но Катька вытащила. Убедила, что мне нужно развеяться, а не только работать. Да, и я живу у неё, всё-таки. Как-то неудобно отказывать. В общем… У тебя всё хорошо, дочка?

Я вообще не помню, чтобы мама хоть раз в жизни веселилась. Папа постоянно держал её дома, говоря, что ей «там» делать нечего, да и она сама особо никуда не рвалась. А со временем уже сама говорила папе, когда он её куда-то приглашал с собой, что ей «там» делать нечего.

И как я сейчас, когда она первый раз в жизни беззаботна и весела, расскажу ей обо всём, что у меня происходит?

— Всё хорошо, мам. Просто так звоню. Спокойной ночи пожелать.

— Точно всё хорошо? Голос у тебя какой-то странный? Не заболела? Папа тебя там точно не обижает? Моё предложение пожить вместе всё ещё в силе. Снимем квартиру. Моей зарплаты хватит. В крайнем случае, в чем-нибудь ужмёмся, поэкономим…

В трубке послышалось, как музыка начала отдаляться, а затем остался только стук маминых каблуков.

С каждым словом из маминого голоса пропадала веселость. Я почувствовала укол совести.