Книга До звезды на ёлку, страница 90 – Тата Кит

Я успела только обнять его шею, в то время как его руки по-хозяйски блуждали по моему телу, расстегивая шубку и спуская её с плеч.

Пришлось тоже немного поднапрячься и помочь себя раздеть.

Шуба безжалостно упала на пол у входа в комнату.

Я ждала, что Матвей уронит меня на постель, но он всё продолжал удерживать меня за ягодицы.

Глянув на постель, тихо беззлобно усмехнулся:

— Вот гондон.

Я не поняла, о чем речь.

Посмотрела туда же, куда Матвей, и увидела на постели помимо лепестков роз сердечко, выложенное из блестящих упаковок презервативов.

— Романтичненько, — пришлось поддержать Макса.

Видно, что он очень старался. Ещё и столик у постели поставил и накрыл. Бокалы не поленился расставить. Тарелки с закусками плёнкой прикрыл, видимо, чтобы Кокос и Чебик раньше нас романтик не начали.

На тумбочке Матвея за время нашего отсутствия появилась бутылочка с аромамаслом с запиской: на листе А4 большими черными буквами было написано «ЧТОБЫ ПАХ ПАХ».

— Что-то такое я ожидал, — протянул Матвей задумчиво. А затем перевел на меня взгляд, посмотрел на бельё. — Что-то мы отвлеклись.

— Согласна, — хмыкнула я и напустила пафоса в голос. — Я только что откинулась, милый. Долгие годы не видела мужского тела. Так что мне пока не до интерьера.

— Откинулась она, — Матвей хохотнул. Но в следующую секунду его взгляд стал вновь хищным, голодным, собственническим. — Какая ты горячая. Я не могу.

— Не моги, — я таяла от его взгляда и слов.

Хоть в голове был сладкий кисель вместо связных мыслей, я знала одно — я хочу этого мужчину.

Мне надо!

Надо брать!

Мы вновь слились в поцелуе.

Матвей уложил меня спиной на постель. Нежно и заботливо. Покрыл тело от губ до щиколоток поцелуями. Выпрямился у кровати, чтобы в свете искусственных свечей стянуть с себя одежду, обнажая идеальное мужское рельефное тело.

Одна выпирающая часть его тела особенно сильно бросилась в глаза.

— Ты забыл дубину в комнате для допросов оставить, — я прикусила нижнюю губу, пряча улыбку. Смущение, стыд и похоть накрыли с головой, но отступать я не планировала.

— Решил взять домой и выбить из тебя парочку показаний.

— Это каких?

Дыхание перехватило, когда Матвей с грацией и мощью крадущегося тигра уперся кулаками в кровать и начал медленно подползать ко мне, целуя по пути колени, бёдра…

Плавно поднимался выше, пока не остановился у треугольника прозрачного кружевного белья.

— Может, не надо? — робко спросила я.

— Почему?

— Ну-у… там всякое… мокрое… Может, я сначала в душ? Ох… — я вздрогнула и жадно ловила ртом воздух, когда губы Матвея коснулись меня «там».

И это через ткань трусов!

Боже!

И всё это время он скрывал от меня, что своим ртом умеет не только пошлые шуточки отпускать, но и творить всякие пошлости?!

Это же просто преступление!

И снова меня с головой накрыло эмоциями. Я вся превратилась в чувствительный комок из оголенных нервов. Реагировала на каждое прикосновение, на каждую смену положения рук, губ, языка…

Бельё уже разлетелось по комнате.

С затуманенным разумом, жадно глотая воздух, я лежала перед Матвеем абсолютно открытая и наблюдала за тем, как он готовился к самому желанному для нас обоих действу.

Я очень хотела этого. Но вместе с тем боялась.

Все говорят, что это больно. До слёз из глаз. До искр из них же.