Книга До звезды на ёлку, страница 89 – Тата Кит

И тут я почувствовала, что достигла пика. Вот-вот будет взрыв.

Матвей тоже это понял.

Прильнул к моим губам своими, чтобы поймать каждый стон, которые я была уже не в силах сдерживать.

От поясницы яркой ощутимой вспышкой разлилось пламя. Пульсирующими волнами заполнило низ живота, вынуждая сокращаться и крупно дрожать под непрекращающимися ласками.

Ни то стонала, ни то хныкала.

Настолько открытой и откровенной я не была ещё ни с кем.

Я полностью отдалась рукам Матвея, теперь точно зная, что могу доверить им себя без сомнений. Он лучше меня самой знает, что и как со мной нужно делать.

Когда дыхание моё успокоилось, а в пустой и абсолютно легкой голове возникли хоть какие-то мысли. Я открыла глаза и посмотрела в лицо нежно целующего мои щеки и подбородок Матвея.

— И ты скрывал от меня, что умеешь такое?

— Это ещё цветочки, — хмыкнул он

— Лучше бы вместо обычных цветочков дарил эти. Почему раньше такое со мной не делал?

— Потому что это физически сложный процесс. Переживал за твои рёбра.

— Больше не переживай. И снимай штаны. Теперь я точно хочу попробовать всё.

Матвей тихо рассмеялся. Прижался своим лбом к моему и, потеревшись кончиком носа о мой, с улыбкой ответил:

— Всё остальное пробовать мы будем дома. Я тоже много чего хочу попробовать с тобой. И хочу, чтобы ты при этом стонала. Долго и громко, — шепнул он многообещающе.

«Гы!» — единственная эмоция в моей голове всю дорогу, что мы ехали домой.

Я улыбалась как дурочка. В черепной коробке вместо мозгов булькал сладкий кисель ярких эмоций. Теребила низ шубки и часто смотрела на Матвея, в голове которого, похоже, была та же эмоция, что и в моей.

Стоило ему поймать мой взгляд, как он сразу притягивал мне для поцелуя, безрассудно отвлекаясь от дороги и вождения.

— Мы разобьёмся, — хихикала я, мягко от него отстраняясь.

— Я всё равно не могу ни о чем думать, кроме того, что спрятано под «чебурашкой».

А я не могла перестать думать о том, что первый в моей жизни оргазм произошёл в полиции в комнате для допросов.

С ума сойти!

Кому расскажи — не поверит!

Да и кому о таком можно рассказать?

Маме? Сестре? Девчонкам из универа позвонить?

Не представляю, кому об этом можно поведать.

Настолько интимная вещь, что хочется оставить только между нами и вместе с тем раструбить на весь мир.

Мы доехали до дома, Матвей припарковал машину у подъезда и открыл для меня пассажирскую дверь.

До подъезда держал за руку, а потом…

На первой же ступеньке мы встретились взглядами. И, как голодные, набросились друг на друга, чтобы съесть друг друга в поцелуе.

Матвей подхватил меня на руки и, не прерывая поцелуя, поднял на второй этаж.

От моих губ оторвался только для того, чтобы открыть дверь квартиры.

Едва попала внутрь, сразу ахнула: Макс реально постарался с антуражем для лишения меня девственности.

Лепестки красных и белых роз вели от входа в квартиру до порога комнаты. Помимо лепестков на полу стояли зажженные свечи (к счастью, искусственные, на батарейках, но настоящее пламя они имитировали очень естественно).

— Максимка прям постарался, — хмыкнула я одобрительно, снимая обувь.

— Может, когда опиздюлиться, — самоуверенно обронил Матвей.

Посмотрела на него и поняла, что он уже снял куртку и ботинки за то время, за которое я успела снять только один ботинок. Из второго Матвей меня буквально выдернул, вновь напав с горячим поцелуем.