Книга До звезды на ёлку, страница 72 – Тата Кит

— Выпишут раньше. Я договорюсь, — Матвей ласково мне улыбнулся и уверено добавил. — И поедем домой.

— А в мешке что?

— Забыл, — вздохнул Матвей. Поставил мешок на пол и, раскрыв его, аккуратно достал маленькую уже наряженную ёлочку. А из кармана куртки вынул звезду, которую протянул мне, чтобы я надела её на вершину зеленой красавицы.

— Вот теперь точно с Новым годом! — радовалась мама.

Селёдка под шубой — рай для вкусовых сосочков.

Такой вкусной она бывает только в новогоднюю ночь и наутро после праздника, когда ты ешь её большой полной ложкой, стоя у открытого холодильника, и ни о чем не жалеешь.

— Как же хорошо! — выдохнула я. С салатником полным «шубы», стоящим на моих коленях плохо просто не может быть.

Ещё и мама, сестра и Матвей сидели вокруг кровати.

— Ты кушай, доча, кушай. Совсем похудела у меня, — мама сидела ближе всех. Поглаживала меня по волосам и постоянно подсовывала съесть что-нибудь ещё.

— Мам, мне много нельзя.

— Почему?

— Рёбра опять треснут, — пошутил Матвей.

— Кстати, да, — согласилась я, положив ладони на свои бока. — Уже есть ощущение, что они потихоньку расходятся.

— Тогда мы оставим всё у тебя в холодильнике. Запакуем обратно в плёночку и уберём, — мама, как обычно, суетила. Она всегда очень мило куда-то чуть-чуть торопится. Олесе эта черта тоже досталась.

— Я столько не съем, мам. Да и холодильник здесь один общий на этаж. Скорее всего, салаты даже не влезут.

— Матвей поможет, — авторитетно заявила мама и приблизилась ко мне, что посекретничать. И это при том, что Олеся и Матвей на нас смотрели и всё прекрасно слышали. — Он, кстати, такой у тебя молодец. Помог нам с переездом, всю мебель собрал, расставил. Даже деньги пытался дать. Но я отказалась. Мы и сами зарабатываем.

— Ага, собрал, — сестра скептически фыркнула. — А вот твою кровать не собрал, — сказала она мне.

— Почему? — я перевела вопросительный взгляд на Матвея.

— А зачем? — дёрнул он бровью. — Ты ж всё равно у меня будешь жить.

— С чего это? Сухому даже без моих показаний уже светит пожизненное. Я могу больше не прятаться. Или ты забыл сказать, что ты мазохист? — сузила я глаза, ехидно улыбнувшись.

— Об этом я только с тобой узнал.

— Я не могу заставлять тебя страдать, — я театрально вздохнула, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. — Ты достоин жить один в своей квартире, как всегда мечтал.

— Это мы с тобой ещё обсудим. Наедине, — Матвей многозначительно подмигнул, заставив меня немного смутиться.

Он вообще все эти дни странно на меня смотрел. Будто… Влюбился, что ли?

Быть такого не может!

Уверена, из нас двоих скрытую симпатию испытываю только я. А Матвей испытывает чувство долга. Потому что не исключено, что он выполняет очередной приказ приглядывать за мной. Просто в этот раз не ставит меня об этом в известность.

А где-нибудь в квартире сейчас трётся Алина, которую он теперь беспрепятственно может впустить в свою жизнь и сердце.

Сижу и злюсь внутри себя.

И на Матвея, и на себя за эти мысли.

Ещё Алина эта…

Нафига я о ней вообще вспомнила?!

Мы недолго разговариваем. Я почувствовала, что у меня начала болеть голова.

Я не жаловалась — хотела, чтобы мама и Олеся побыли рядом подольше, ведь я так по ним соскучилась. Но они собрались уходить, чтобы дать моей голове отдохнуть.