Книга До звезды на ёлку, страница 62 – Тата Кит

Он стоял у окна, в котором не было стекол, и смотрел вдаль, щурясь под лучами яркого зимнего солнца.

Наслаждался свободой, урод.

— А ты не настолько тупая, как выглядишь, — хмыкнул он и повернулся ко мне.

Ему больше подошло бы прозвище Кощей или что-то в этом роде. Впалые щёки, холодный взгляд дохлой рыбы, костлявые пальцы…

Мерзкий во всём.

— Увидела по телевизору твоё приглашение. Не смогла отказать, — и смотрела на него исподлобья, параллельно стараясь видеть и других двух отморозков, которые разошлись по сторонам и будто прилипли к стенам. — Я пришла. Теперь можешь отпустить мою сестру. Она всё равно ничего не знает и не видела.

— Ну зачем же нам так торопиться, малышка, — кривая ухмылка коснулась его губ.

Он подошёл ко мне слишком близко. Стал поднимать руку, и здесь сработал мой страх. Я резко вынула из кармана пистолет и направила на него.

Увидела, как его люди мгновенно отлипли от стен и рванули ко мне, но Сухой остановил их, подняв ладонь.

Широко улыбнувшись, как маньяк из фильма ужасов, он подошёл ко мне ещё ближе, пока дуло пистолета не уперлось в его лоб.

— Стреляй, — выдохнул он с улыбкой, словно кайфовал от всего этого абсурдного процесса.

— Отпусти мою сестру, — требовала я, пока на глаза наворачивались слёзы. Я не хотела ни в кого стрелять и не собиралась.

— Стреляй! — крикнул он, отчего я вздрогнула. Напряженный палец нажал на курок и… Ничего не произошло. Абсолютно. Только усмешка на губах Сухого превратилась в ещё более ядовитую. Он был доволен собой как никогда. — Видишь, малышка? — он выхватил пистолет из моей ослабшей руки и, чем-то в нём щелкнув, приставил его к моему подбородку. Вместе с шапкой сжал на затылке волосы и приблизился своим лицом к моему. — Ты ничем не лучше меня. Мокрухи захотела? Не боишься? Упрямая? Что ты замолчала?

— Ты воняешь чем-то дохлым, — шепнула я, едва сдерживая тошноту от его близости.

На его губах снова заиграла ухмылка. Он кивнул, последовал тихий смешок, а затем его губы сжались в нитку. Он с силой толкнул меня на грязный бетонный пол. несколько раз пнул по рёбрам, голове и ногам, пока я пыталась хоть как-то закрыться от его массивных ботинок.

— Убрать её? — спросил один из его людей, когда побои закончились.

— Нет, — отрезал Сухой. Глядя на него из-под руки, которой прикрывала голову, я увидела, что он держится за бок и болезненно морщится. А затем, когда он отнял ладонь и поднёс её к своему лицу, я поняла, что он ранен. — На дачу её. Эти сучки будут долго извиняться.

На дачу меня везли со всеми почестями — в вонючем багажнике.

Воняло так, будто в нём до меня возили рыбу.

Ехали мы недолго, что позволило мне сделать вывод, что мы находимся в дачном поселке за фабрикой.

Когда машина остановилась, а меня вынули из багажника, грубо вытянув за шубку и швырнув на снег, я посмотрела в небо и мысленно послала сигнал Матвею, где меня искать.

Кто-то просит у Вселенной Дубаи и картье, я же прошу, чтобы меня нашли хотя бы мёртвую. Не хочется годами гнить в чьем-то подвале между свёклой и морковью.

Меня молча толкнули в сторону невзрачного старого домика. Два пластиковых окна выходили на главную дорогу.

В ограде пустая будка, а рядом с ней куча собачьего дерьма, которую, похоже, здесь копили с осени.

Достойное место такого авторитета, как Сухой.