Книга До звезды на ёлку, страница 36 – Тата Кит

Мы начали есть, а Валентина Александровна долго купала ложку в супе. Не знаю, что она там искала, но, судя по недовольному выражению лица, не нашла. Или нашла. Кто её знает?..

Наконец, она соизволила попробовать мой простенький супчик. Мы с Матвеем переглянулись, примерно зная, что она сейчас скажет, но попрятала улыбки.

— Пересолено! Есть невозможно! — пробурчала тем временем его мама и демонстративно отодвинула тарелку. — Алиночка так вкусно готовила…

— Мама, — предупреждающе строго отрезал Матвей.

— Зато в остальном я феерически хороша, — хмыкнула я самодовольно. — Зацените?

— Плюша, — а теперь прилетело и мне. — Я вас сейчас рассажу.

Мы с маман припухли. Только зыркнули друг на друга недобро и на этом объявили временное перемирие.

— Кстати, освободишь мне кровать, Матвей? — теперь она мило ворковала. Кажется, даже пыталась надавить на жалость. — Так спина болит и шея… На диване не усну.

И только тогда, когда разговор зашёл о распределении спальных мест, до меня дошло, что мне наверняка придётся спать с Матвеем для большей достоверности.

Матвей, похоже, тоже это понял только сейчас, судя по тому, с какой ехидной усмешкой на меня посмотрел.

Едва Валентина Александровна вышла из зала, я прижала Рамзина спиной к стене и вдавила в его грудь указательный палец.

— Я с тобой спать не буду! — потребовала я настойчиво. Приходилось шипеть, но очень хотелось хорошенько проораться.

— Придётся, покемон, — хмыкнул он самоуверенно и, обхватив мой палец, опустил свою руку вместе с моей. — Ты же сама видишь, что мама бдит.

— Эта твоя мама… — я хотела ляпнуть что-то смачное, яркое, весомое, но поняла, что на эмоциях могу оскорбить не только его маму, но и самого Матвея. — … глазастая такая!

— Есть такое. Не переживай, покемон, я тебя и пальцем не трону, — он отошёл к дивану, который лёгким движением рук разложил. — Ты на своей половине, а я на своей.

Он небрежно набросил простыню на наше будущее совместное ложе и даже не попытался её нормально расправить. Просто накинул сверху подушек.

Пришлось всё переделывать.

Подушки по одной швырнула в него — он поймал каждую. Подняла и опустила простыню по новой, расправила все углы, разгладила складочки и только тогда дала ему знак положить подушки.

Одеяло Матвей оставил мне, а себе взял плед.

Я пока не решалась ложиться в постель, хотя очень хотелось спать. Недосып и простуда валили меня с ног, и сопротивляться им становилось всё сложнее. Даже понимание того, что мне снова приснится кошмар, уже не казалось весомым аргументом в пользу бессонницы.

Матвей ушёл в душ, и только тогда я позволила себе занять свою половину дивана, прихватив с собой Кокоса.

Сон пока не шёл, так как слышала, как по кухне ходила Валентина Александровна и чем-то иногда стучала, гремела, шуршала, звенела… Бесила, короче!

Я не считаю кухню Матвея своей и ни на что в его квартире не претендую вообще, но отчего-то меня приводила буквально в тихое бешенство тот факт, что она всё там расставляет не так, как я уже привыкла. Будто лезет в моё личное хозяйство и наводит там свои порядки.

С трудом, стиснув зубы, заставила себя лежать на месте и не идти на выяснение отношений.

Может, стащить у Матвея пистолет и шмальнуть в потолок, чтобы её спугнуть?